С тех пор как мы вернулись с болота, минуло уже двенадцать местных дней. Сейчас, сидя перед затихшим Олегом, вспоминались недавно прожитые дни.

Серёга тогда не стал дожидаться рассвета и погнал нас домой, когда утренним солнцем ещё и не пахло. Но до этого мне удалось понаблюдать презабавную картину, как наш Сверх, не жалея сил, отстаивал у нашей парочки волков ещё не сожранные тела Кикимор. И это, я вам скажу, было непросто, компромисс был найден далеко не сразу. Как он только не изгалялся, пытаясь отогнать возбуждённых хищников от знатного деликатеса.

Элементы родео сменялись чистейшей корридой, где наш тореадор с неподражаемой грацией уклонялся от набегающих туш, пытаясь сместить центр их внимания исключительно на себя. Нам же была поставлена не менее важная задача.

Мы с Олегом занимались разделкой, а старшина Зубенко разил своей саблей всяких наползающих из болота земноводных. Во главу угла ставилась цель вырезать из их желеобразных тел эти самые упругие шарики с тёмным пятном по центру. Когда седьмой, последний, упал в специальный раствор, то следом рухнул на колени и Серёга.

Вылупившись прям в глаз Дакоте, он продолжал жалобно трясти ладонями перед своей грудью, видимо обещая немыслимые блага в обмен на оставшиеся тела этих «медуз». В результате мучительных переговоров волки сожрали ещё две тушки, а остальное желе мы распихали по пакетам, да простым целлофановым пакетам, что на этой планете очень ценились.

Оставшееся время мы потратили на снятие шкур и набивание рюкзаков разными потрохами других представителей местной фауны, что доблестно нашинковал наш старшина. А потом была гонка, гонка со временем, уж очень боялся потерять столь ценные ингредиенты наш неугомонный командир.

Под крону нашего дома мы добрались, когда солнышко уже стояло в зените. Мы все изрядно устали, особенно досталось Олегу, таких марш-бросков совершать никому из нас ещё не доводилось. Но мечты об отдыхе растаяли тонкой струйкой, когда нас встретило это…

Недалеко от ствола могучего дерева стояли две девушки, из одежды на них виделись короткие шортики и кожаные безрукавки. Думать, к чему подобный перфоманс, долго не пришлось, благо их открытые тела горели ярким оранжевым светом строго по линии вен.

Стоя в полуразворот, они, сложив руки на груди и отставив по прекрасной ножке, с вялым интересом неприступных дев оглядывали наши пожёванные фигуры.

Особой чуткостью и проявлением внимания мои соратники не страдали, поэтому отдуваться пришлось мне и немного умирающему от усталости Олегу. «Волк» же, только на секунду задержавшись рядом, буркнул: