— А теперь «Волк» всё с самого начала, и очень подробно, включая охоту.

С боем, вырвав у кладовщика рюкзак с картошкой я, сразу отправился домой.

А сразу по прибытии, стоя в обнимку с «Владыкой» рассказывал ему как нам всем повезло, что такой овощ окажется у нас в общем рационе. Притом показал ему весь процесс в картинках и он меня понял, предварительно попробовав корнями несколько клубней.

Поднявшись домой, как-то буднично поздоровался с сидящими за столом Олегом, уже пришедшем в себя старшиной, ну и с девушками на всякий случай. Алексей выглядел слегка потерянным, но еду мимо рта не проносил, а мой друг улыбался чему-то своему. Понимая, что им нужно время и покой, сам завалился набираться сил.

А ночью мы все внезапно проснулись.

Сильнейший ветер гулял среди листьев мощного дерева, небо полыхало десятками молний, низкие тучи летели по небу с огромной скоростью, а внизу творился кромешный ад. Расслышав среди акустического беспредела знакомый вой, мы быстро спустились вниз и под натиском обжигающего ветра бросились ловить наших волков. Снующая под ногами живность не обращала на нас никакого внимания, впрочем, как и мы на них, даже корни не пытались никого утянуть под землю.

Привязав наших животных к спущенным верёвкам, мы быстро подняли их наверх, а сами уставились в быстро светлеющее небо, благо облака уже куда-то сдуло, а там…

А там во всей красе, занимая половину небосвода, полыхало сияние.

Сочные цвета, переливаясь, преломлялись, без конца окрашиваясь новыми палитрами. Грандиозность небесного представления поражала и завораживала. Огромными мазками незримый художник творил огромную картину, а ревущий ветер добавлял сильнейших эмоций в грандиозное шоу.

Но вернувшемуся вечером «Волку» было не до красот, и он быстро загнал всех наверх, а там нас ждало новое представление.

Листья Великого дерева у нас на глазах начали сворачиваться в плотные трубочки и, направляемые ветвями, стали собираться в некий кокон, притягиваясь ближе к стволу.

Одни, свёрнутые словно маленькие папирусы листья, плотно накладывались на другие, словно собирая непроглядную стену. И так много, много раз. Площадка кроны уменьшилась в два раза, и вокруг нас образовался многослойный живой барьер из переплетённых ветвей и сильно скрученных листьев. Для полноты завораживающей картины всё это великолепие горело и переливалось. Мы очутились в природном гроте, где сами стены испускали мягкий зелёный свет. А ещё этот запах, так может пахнуть только сама природа, сильнейшая свежесть, пропитанная просто невероятным количеством живого эфира и озона. Наше осязание было просто не в силах передать всю гамму окруживших нас запахов.