— А вот пусть сам Макар Берёзович о себе и расскажет!

И Боря обомлел, когда на кухню вошёл седой как лунь… прадед Сидоренок!

Ему за девяносто, но плечи широко разведены. Нет ни горба, ни согбенности, ни палочки, ни старческой поволоки в глазах. Только брови густые, как у Хоттабыча. Ходит сам, а кулак хоть и с дряблой кожей, но сразу видно — богатырский.

— Треснет таким по столу, посуда и зазвенит, — рассказала Екатерина Матвеевна. — Но глух стал, как пень. Ничего не слышит.

— Чаво? — тут же послышалось от Макара Берёзовича, пока тот приглядывался к столу. — Подох кто, али день рождение? Но кто у нас весенний? Не припомню мартовских я! Нет у нас Мартынов в семье! И Март нема! У нас Мартами только коров и кошек называют.

— Стася воротился! — почти крикнула ему мать. — Правнук твой!

— Стасян поженился? — переспросил прадед. — А на ком? Неужто на соседке Нюрке? Тю, не путёвая баба! Не будет им жизни! Пусть до конца деревни прогуляется, вот Рая — девушка достойная. Не обломится, если пройдётся. Я со своей Ефросиньей тысячи километров на своих двоих прошёл и ничего, живы Сидоренки. И покуда деревня стоит, живы будут.

— Да никто не женится! — продолжала доносить мысль Екатерина Матвеевна. — Стася вернулся!

— Откуда вернулся? С вахты? — тут же уточнил Макар Берёзович. — Это правильно. Давно самогон варить пора. Сахара привёз?

— Да тебе лишь бы самогон варить при первом случае! — ответила Екатерина Матвеевна и отмахнулась, вновь повернувшись к Боре, повторила. — Не слышит.

Боря улыбнулся и добавил:

— Можно же слуховой аппарат поставить.

— Да Стася заезжал, узнавал, — снова отмахнулась Екатерина Матвеевна, вытирая руки о фартук. — Первый попавшийся не купить. На столетие хотели ему взять. Юбилей, вроде как. Но это его надо везти в город, настраивать на месте. А кто его повезёт туда и обратно? А сам на автобусе не хочет. Говорит, пока видит, слух не нужен. Кого слушать-то? Нас, что ли? Поэтому только говорит нам, да всё выговаривает.

Прадед всех Сидоренок в деревне тут же кивнул и сказал:

— Какой смысл от необъятного мира, если тебе ботинки малы?

Боря задумался, а затем сказал:

— Да можно свозить туда-сюда. В следующий раз как приеду, обязательно свозим со Стасяном.

— Ага, как раз на стодесятилетие, — добавила Екатерина Матвеевна.

То ли шутя, то ли взаправду сказала. Но не успел Боря об этом подумать, как в окно увидел следующее. Стасян сначала дрова топором-колуном рубил, но от очередного мощного выпада топорище переломилось. Тогда как Евгений Васильевич Сидоренко из леса на плечах кабана нёс. Сходил поохотиться по случаю возвращения сына.