— Я тебе сейчас, — попыталась замахнуться на меня девушка «кулачищем» размером с теннисный мячик.
Я ей показал свой.
— Тихо сиди, целее будешь, не дай бог шуметь начнёшь, — говорю я и засыпаю под яростно недовольные взгляды новой соседки.
— Простите, — слышу я сквозь сон. — Обедать будете?
Открываю глаза, нас кормят. Не самый продолжительный полет, всего пять часов, тем более ночь, но я рад, ибо голоден. С «покушать» в Домодедово плохо совсем, как, впрочем, и в будущем.
— Буду, — говорю я.
— А девушка ваша? — кивает на мою соседку стюардесса.
«Моя» девушка мирно спала, но подумав, я всё-таки дернул её за рукав кофточки, дубленку она уже сняла и положила как заграду на сиденье между нами.
— Ты кушать будешь?
— Отстань, бандит, — не открывая глаза, ответила соседка.
— Я тогда твоё съем? — решил пошутить я.
— Угу, — буркнула соня.
Умял два обеда! Девушка проснулась уже, когда разносили сок.
— А кормить когда будут? — спросила она, забирая стаканчик и потягиваясь.
— Не будут больше, через час прилетаем, — изумилась разносчица. — Вы же свою порцию своему парню отдали!
— Я? Парню? Этому? — захлопала глазами пассажирка.
— Сама слышала, вы его ещё бандитом назвали!
— Бандит — это кот у нас дома! Ты что, слопал мой обед? — смотрит на меня соседка. — Ну ты наглец!!! Я всё папе расскажу!
— И я своему расскажу! — решил потроллить злючку я.
Больше мы и словом не перемолвились до конца полёта. Да и потом молча стояли вместе, получая багаж. Девушку встречал мужик на машине, а я поплелся искать такси, нету уже ни одного бомбилы.
— Анатолий Валерьевич? — слышу голос отца соседки и понимаю — это мой старый знакомый из горкома ВЛКСМ, завотделом пропаганды и агитации Комлев.
— Здравствуйте, Сергей Павлович, — киваю ему головой.
Особо я с ним не воюю. Несмотря на разницу в возрасте, обращаюсь запросто по имени, но тут при дочке решаю проявить уважение, тем более, и он ко мне по имени-отчеству.
— Давай мы тебя подвезём, на автобусе долго, — предлагает Комлев, а доча его фыркает.
Грех отказываться, сажусь на заднее сиденье, под презрительный взор девушки.
— Соня, дочка моя, — представляет папа дочурку, а это Штыба Анатолий, его в бюро горкома ВЛКСМ города уже выбрали, ну и спортсмен ещё.
— Я понял, что она «Соня» — весь полёт проспала в самолёте, — улыбнулся доброжелательно я.
Получилось, наверное, плохо.
— Он мой обед сожрал! — наябедничала Соня.
— И что, ты умерла с голоду? — резко сказал Комлев, а изумлённая Соня припухла. — Слушай, а что там у вас со стройкой этой? Уже выбрали проект, по которому строить будете? Вариантов немного, например, в Ростове уже готовые дома стоят и Ленинграде, в Томске и Новосибирске только строят.