Поздравления и награждения. Награждал нас двукратный олимпийский чемпион по боксу Лагутин Борис Николаевич. Тоже БН. Никого из партийной верхушки не было — съезд КПСС в самом разгаре. Пообщались насчет следующего сбора в апреле, точный срок сборов по-прежнему неизвестен. Игоря всё-таки позвали к нам пятым. Что ж, придётся мне его побить ещё раз.
После награждения к нам подошли иностранцы и из соцстран, и был из Штатов дядька, вроде как из федерации бокса. Очень ему Цзю понравился, поговорить им даже удалось через меня, я-то язык нормально знаю. А вот Костя плывет. Но ничего, переедет в Австралию, выучит — жизнь заставит. Хотя помню, читал интервью с ним. Первый бой его как профи. Тренер ему говорит, на английском, конечно, мол, отработай поактивнее первый раунд, а Цзю понял так, что надо мужика в первом раунде в нокаут отправить! Ну, раз коуч сказал… короче, соперник, приличного уровня боксер, смог только минуту или две бегать на ринге от мотивированного русского, гм, корейско-русского боксера. Но от нокаута в первом раунде австралийца это не спасло. А вы говорите, зачем язык учить⁈ То-то же! Хотя глупость сморозил — Косте никак не помешало незнание языка тогда, а вот сопернику ни за что в первом раунде лечь пришлось.
Насчет призов — были и ценные, вроде плейеров «Электроника МКС». Стильные черные девайсы с металлическим корпусом и наушниками в придачу. Но были и странные. Например, мне подарили статуэтку парнишки с саблей на коне! Кто это вообще? Косте подарили бородатого мужика, как прочитали потом на днище — это Фидель Кастро! Полонский фарфоровый завод свои призы выделил. Где это вообще? Лучше бы дали Кастро мне, чувак на коне большой, сантиметров тридцать! Полончанам фарфора не жалко. Или полонянам? С такими мыслями бреду в гостишку и — попадаю в засаду!
— Вот он! — говорит вчерашняя вахтёрша, тыкая в меня пальцем.
Они тут по суткам, что ли? Или ради меня приехала? Ко мне подходит высокий милиционер в чине старшего лейтенанта. Вроде и есть с чего ко мне прийти блюстителю порядка — я всё-таки вчера вызывал «ноль два», но напрягаюсь. Летёха — грузин.
— Ты Штыба Анатолий? — невежливо «тыкает» он мне и, махнув корочками, представляется: — старший лейтенант Мазукин.
— Я. Звонил вчера насчет хулиганов, говорят, их побили? — сразу даю понять, что понимаю тему разговора.
— Придётся с нами проехать, документы с собой? — спрашивает грузин.
— В номере, сейчас схожу, — пытаюсь пройти я, но меня хватают за плечо пальцами.
— Не надо никуда идти, найдём мы ваши документы, — говорит милиционер и подталкивает меня к выходу.