Вижу, оттаивает.
— Ты за какую хоккейную команду болеешь? За «Динамо», наверное? — спрашиваю у него.
— За «Спартак», сегодня с «конями» играем. Поеду в Сокольники, — смотрит на меня Витя. — Ну и за «Эдмонтон» в НХЛ.
— Тоже с тобой, что ли, поехать? — закидываю удочку. — Я, правда, за «Сокол» болею.
— Билетов уже нет, — говорит Витя. — Если только за три цены у торгашей. А так, поехали!
— Я с вами, — деловито говорит Цзю. — Я за «Автомобилист» наш болею, выйдут в высшую лигу в этом году, сейчас в переходном турнире первыми стоят, а выходят три команды.
Реактивный он — уже помылся.
— Как думаешь, не побьют его там фанаты? — шутя, спрашиваю у ВитькА.
— «Автомобилист»? Да вряд ли, а вот про «Сокол» лучше молчи, — серьезно советует тот. — Мы с «Соколом» за третье место рубимся.
— Я про красноярский «Сокол» говорю! — поясняю ему.
— Ну, тогда без проблем.
Толь, а Толь, а что такое «межэха»? — доставал меня сосед по комнате. — А зачем мы на хоккей? А я девочек тоже позвал!
— Это ты зря! Я им сюрприз хотел сделать, парней подогнать, спартачей, на матч по волейболу, кричалки поорать, — сетую я.
— Сразу бы сказал, одни секреты. Поздно, они уже и помылись, и волосы уложили, — сердито говорит Цзю.
— Ну, возьмем, раз так. А то получится, что они зря помылись, — не стал сопротивляться я свершившемуся факту.
Вечером едем на хоккей впятером. Около стадиона ВитькА встречают друзья. Здесь собралось неожиданно много фанатов, продают амуницию, шарфы, повязки на голову и прочее. Есть и программки, свежие и старые. Короче, малый бизнес процветает. И не гоняют их. Хотя, толпа спартачей сама кого хочешь загонит, следы былых драк заметны на физиономиях некоторых. Официально хозяин матча — «Спартак», но команды обе московские. Спартаковских болельщиков больше, тем более и гостям продают места на одну трибуну. Четыре билета нам обошлись в двадцать рублей, но Костя внёс половину, я не спорил, тем более, он инициатор приглашения девушек. Места у нас, естественно, на фанатской трибуне. Витьку хлопают по руке в приветствии.
— Ты как? — спрашивают у него.
— Вылетел из чемпионата, вон ему нокаутом проиграл, — оказывает мне медвежью услугу Артемьев.
На меня сразу смотрят не очень доброжелательно, положение спасает Цзю.
— Да рассечение брови у него было, сняли с боя, так бы Витёк поборолся!
— Ну, травма, тогда понятно, всё бывает, — басит один из мужиков лет тридцати, вроде как центровой в нашем секторе. — А ты, парень, чтобы не проигрывал теперь, раз нашего друга выбил.
— Сам не хочу, — искренне говорю я.
— Он чемпион СССР прошлого года, — добавляет Витя, чтобы ещё более пояснить за поражение.