— Да, был такой разговор, хорошо, что он не забыл, — признаюсь я.
— Мысли есть через какие предприятия работать? — пытает меня осчастливленный разговором с лидером ВЛКСМ СССР мужик.
Рассказываю про «дядю Гену» и сильно удивляю Овечкина.
— Шустрый ты парень! Ну, уже хлеб! «Красмаш» бы привлечь, вот у кого денег как у дурака махорки, — размышляет вслух тот.
Собственно, я согласен. Некоторое время выписываю себе телефоны директоров заводов. Прямые. Ну и контакты комсоргов тамошних. Тут уж как придётся, телефоны не у всех есть.
— Предварительно нужно будет тебе по заводам поездить, потом соберём бюро — обсудим. У тебя должность не выделенная, без зарплаты, но место в горкоме свое должно быть. Зайди в первый кабинет к коменданту, я распорядился, должны выделить место, — прощается со мной начальник.
Перекусили в местной столовке, она до вечера работает. Надо ехать на встречу. Одет я по-боевому — кроссы, джинсы, новая куртка, без значков и прочего. Неохота светиться лишний раз, парня со значком «мастер спорта» запомнят. До гостиницы, а ресторан имеет одно название с ней, добрались на автобусе. Обратно, с деньгами, надо будет такси заказать. Если будут они, деньги. Снял свитерок свой, он немодный и бицухи мои скрывает. Под свитерком рубашка с короткими рукавами.
— Мест нет, — преграждает дорогу швейцар, но мне и Пашке уже машут рукой из зала ресторана.
Оглянувшись и поймав чей-то кивок, дядя пропускает нас. На входе раздевалка, но я, в отличие от Павла, сразу иду за столик. Люди уже закусывают и выпивают. За столом в дальней от эстрады части зала сидят трое мужчин. Один лет сорока — бурят или ещё какой монгол, второй русский того же возраста, сухой как вобла, на пальцах партаки. Сидел, наверное. Третий просто гигант страхолюдный, такого в подземном переходе встретишь, сам все деньги без слов отдашь, ну, навроде того, который в комедии «Брильянтовая рука» напугал Семен Семеновича. Скорее всего, это охрана, стопки нет перед ним. На столе початая бутылка коньяка «Арарат» пять звезд, нарезка, фрукты, икра, рыба-гриль, шашлык. Мне руку не подают, да и я сам не тянусь за приветствием. Кивают дружелюбно на свободные стулья и без слов наливают в стопку грамм пятьдесят горячительного, не забыв и себя. Тут подваливает Паша и, потея, присаживается рядом.
Выглядит он испуганным кроликом. Мне становится смешно.
— Павел, а я Толя, — улыбаюсь я нашим новым знакомым.
— Миша, — протягивает руку бурят. — Угощайтесь, парни.
Жму, а вот Пашке руку не предложили. Меня уважают больше? Накладываю на тарелку балыка кусочек.