Тогда мне было всего два года. Мы уже год жили на Дессе, скрывая мою демоническую душу от Инквизиции Света. Отец, казавшийся мне тогда невероятно большим, сильным и всемогущим ангелом, бережно взял меня на свои руки и поднёс к роскошной, резной детской кроватке. Внутри неё, укутанная в шёлковые пелёнки, лежала крошечная, девочка. Отец тепло улыбнулся, посмотрел на меня своими пронзительно-синими глазами, и тихо сказал:
— Познакомься, сынок, это твоя сестра Алистра. Теперь ты как старший брат должен всегда помогать ей и защищать её.
С того самого дня я вечно таскался за ней по пятам в нашем поместье. Когда она стала чуть старше, вместо обещанной отцу помощи я, как и полагается всем старшим братьям, сделал наоборот, постоянно задирал её, вредничал, и издевался, заставляя её кривить рот от обиды и слёз. Но это было только моё исключительное право. Если только кто-то другой из соседских детей пытался обидеть, толкнуть или довести Алистру до слёз, во мне просыпался яростный, неконтролируемый зверь. Я готов был порвать за неё любого, невзирая на ранги и титулы их родителей. Именно поэтому я вечно приходил домой с разодранными коленями, разбитым в кровь носом и кучей синяков. Мама ругалась, прикладывая ионизированный кристалл к моим ссадинам, а отец лишь гордо и понимающе подмигивал мне из-за её спины.
Я защищал её тогда. И клянусь Бездной, я защищу её сейчас, даже если ради этого мне придётся разрушить стены Академии ВАЭТН и пойти против самого Владыки Эльхейма.
***
К четырём часам вечера я всё же решился оставить Алистру в «Химере». На датчиках Вектора её показатели замерли на идеальных уставных отметках, а ментальный щит надёжно запечатал её разум в непроницаемый вакуум. Маркус пообещал лично присмотреть за ней до моего возвращения, и это было единственным, что удерживало меня от безумного желания остаться в боксе до самой ночи. Спустившись на подземный уровень института, я направился к транспортному доку. Из закрытого гаража «Химеры» я взял одну из машин, которые находились там для общего пользования сотрудников исследовательского крыла и старших Ликвидаторов по специальному пропуску. Транспорт Тёмных отдалённо напоминал автомобили смертных на Земле, но имел куда более плавные, обтекаемые и хищные линии матового корпуса. Под капотом тихо, едва слышно шелестел двигатель, работающий на чистой астральной энергии.
Я скользнул на кожаное водительское сиденье, резким движением руки отключил бортовой автопилот и перевёл управление в полностью ручной режим. Я любил вести машину сам. Я не доверял бездушным программам и автоматике, как и вообще никому и ничему в этой вселенной — независимо от того, была ли это мирная жизнь в городе или смертоносное поле боя на Пустоши. Только мои собственные руки на руле давали мне ощущение подлинного контроля. Машина плавно сорвалась с места, бесшумно вылетая из шлюза института в подземные тоннели, ведущие к центральному комплексу Академии. Мне нужно было успеть вовремя, чтобы провести обязательный урок наставничества по самообороне. По внутреннему регламенту ВАЭТН, каждый старшекурсник элитного подразделения был обязан обучать «мясо» — именно так у нас цинично называли новобранцев-первокурсников. Наш факультет не терпел слабаков, и руководство выжимало из новичков все соки. Я вёл у нескольких групп первого и второго курса уроки по рукопашному бою и тактике ближней самообороны.