Но ты хотя бы потом сделай вид, что ты со своими людьми! Пройди этот проклятый мост, встань посреди города! И руководи оттуда, показывая, что ты вместе со всеми! Что ты не бросил своих подчинённых! Что делишь с ними тяготы службы!

А Вирмин, демоны его дери, даже этого не сделал!..

— Командующий? — я изобразил на лице удивление, потом оглянулся на город, затем снова на Вирмина. — А что ты тут делаешь, командующий Вирмин?

— Я тут командую! — прорычал в ответ тот, покраснев.

— На мосту? — удивился я ещё больше. — Когда твои люди копаются в чёрном песке, вонючих лужах псевдоплоти, посреди грязи и трупов?

Я снова оглянулся на город, затем на командующего, и спросил:

— А… А почему ты здесь, а не с ними?

— Это не твоё дело! — хрипло процедил Вирмин, задрожав от злости. — Ещё раз спрошу… Что ты тут делаешь?

— Мы уходим на левый берег, — спокойно ответил я.

— Я не отдавал такого приказа! — Вирмин шагнул вперёд, и его голос зазвенел гневом. — Вы должны вернуться в город! И держать его, пока не станет ясно, что все войска с правого берега отступили!

Я удивлённо посмотрел на него. На его уставшее лицо, на трясущиеся от злости руки, на перекошенные губы. Он стоял передо мной и требовал, чтобы я вернул своих людей в город. В город, который мы удерживали всю ночь. В город, где мои песчаные воины перемололи орду. В город, который теперь завален трупами и чёрным песком.

А сам собирался остаться на мосту⁈

— Серьёзно? — не удержался я. — А ты нас здесь, на мосту, подождёшь? Да, Вирмин? Отсюда покомандуешь? И как, хорошо тебе отсюда видно-то?

— Да как ты смеешь!.. — прошипел тот, покрываясь красными пятнами.

Подлец и трус. Не люблю таких.

— Ну ты же посмел ночью сбежать сюда, бросив своих людей⁈ — повысив голос, спросил я. — Ты посмел отсиживаться тут, за спинами умирающих воинов⁈

— А что, мне надо было в первых рядах стоять? — как-то неискренне возмутился Вирмин.

Видимо, моё замечание прилетело в цель.

— Но я-то, в отличие от тебя, стоял. Стоял на стене до самого рассвета, — напомнил я. — Стоял и убивал демонов. А я, знаешь ли, пятнадцать тысяч человек за собой веду.

— Сдаётся мне, командующий-то у нас — трус! — громко заявил Ситранис, усмехнувшись. — Свою жалкую жизнь он, похоже, ценит куда выше, чем репутацию среди бойцов.

Я подошёл к хрипящему Вирмину. Наверно, если бы его сейчас удар хватил, я бы только порадовался. Но командующий умирать не собирался. Просто был зол настолько, что и слова вымолвить не мог.

А вот я мог. Имел право. И за себя, и за своих едва уцелевших воинов. И за тех пятнадцать, которые не вернулись со стены.