Раненых укладывали на импровизированные носилки. Два копья, а между ними плащ, крепко привязанный ремнями. Стоны, сдавленные ругательства, чьи-то всхлипы. Алана шла между носилками, на ходу шептала над самыми тяжёлыми. Я знал, дай ей время — и она вытащит всех. Надо было лишь дать ей это время. И немного покоя.

Спустившись со стены, мы двинулись вперёд. Пустой город, ещё недавно бывший полем боя, сейчас выглядел как огромное кладбище. Чёрный песок хрустел под ногами. Лужи псевдоплоти застыли причудливыми формами. Трупы, оставшиеся от высших, уже начали разлагаться под утренним солнцем. Сладковатый запах бывших человеческих тел лез в ноздри. Я остановился и, достав флягу с водой, намочил повязку на лицо, прежде чем идти дальше.

Тела воинов и вовсе попадались на каждом шагу. Они, в отличие от демонических начинок, ещё не воняли. Но дайте время, и здесь будет пахнуть так, что хоть задницей дышать учись, чтобы не чувствовать.

До наших четырёх гостиниц у берега дошли быстро. Они уже избавились от купола, и уставшие бойцы собирали чёрный песок в мешки. Через двор таскали раненых, укладывая в отдельном углу.

— Ферт! — крикнул я, увидев старого шептуна, и, дождавшись, когда он подойдёт, глянул ему в глаза: — Что хотите, делайте, но всех раненых поставьте на ноги. Через гонг мы уходим на левый берег.

— А через гонг на левом берегу нас разве ждут? — уточнил тот, мрачно усмехнувшись.

— Ждут… — рассеянно кивнул я и добавил себе под нос: — Просто ещё об этом не знают.

— Брат, уверен, что стоит уходить? — спросил негромко Ситранис. — Вирмин приказывал держать город, пока все войска не отступят…

— Уверен, — ответил я. — Мы этот город всю ночь держали. А где был Вирмин? Что-то я его не вижу. И ночью он не особо мелькал…

— Ох, скандал будет!.. — с довольным видом поцокал языком регой.

— Переживём как-нибудь… Приказывать мне они не могут. Я шептун всё-таки. А вы моё шептунское сопровождение. Терять людей и следующей ночью я не согласен. Это не город, а одна сплошная дыра. Нельзя его удержать, не уморив кучу бойцов.

Регой помолчал, видимо, оценивая мысль, а потом кивнул. Спорить не стал. Видимо, и сам понимал, что нет больше смысла оставаться в Пустом городе.

Сборы были недолгими. Всё имущество осталось во вьюках, которые так и не распаковали со вчерашнего дня. Раненых, кто по-прежнему не мог идти, уложили на телеги. Переханов вывели из внутреннего двора. Бойцы строились в колонну, но я видел, как им тяжело.

Мы шли-шли… Сражались и снова шли… Сражались и снова шли… Мы не высыпались, мы все устали. Мои людям нужен был отдых!..