— Привет! Как всё прошло? — спросил я.

— Привет, Федь! — отозвался Бубен. — Слушай… Вроде всё гладенько, но… Парень этот, Кислый, говорит, что всё вообще чисто. А вот я пару раз какого-то придурка видел. За девахой-то в самом деле следить могут…

— А что за придурок-то? — подобравшись, уточнил я.

— Да похож как раз на «пирожков»! — ответил Бубен. — Забитый такой весь… Но кто знает? Может, просто тем же путём шёл.

— Но ты его два раза заметил?

— Да, когда вёл её от дома до подземки. Первый раз увидел, как он смотрел на остановку автобуса, где она стояла. А был он при этом на другой стороне дороги. А во второй раз заметил его у подземки. Алёна эта уже уехала, а он стоял и трескал пирожок неподалёку. Но в автобусе-то его не было, понимаешь?

— Запомнил его? Узнать сможешь? — спросил я.

— Конечно!

— Ты где сейчас?

— Да в том трактире, где ты с ней сидел. Сможешь подъехать?

— Да… Мне потом надо будет на одну встречу, часам к восьми… А так, до завтра я свободен!

В этот день я решил самостоятельной учёбой в комнате пренебречь. Уж очень всё как-то интересно складывалось… Вообще-то, по-хорошему, надо просто ещё раз увидеть того «придурка», которого заметил Бубен, и проследить за ним. А потом, если он и вправду следит за Алёной — объяснить ему, что так делать нехорошо.

В этом случае можно присмотреть за девушкой ещё неделю, а затем, удостоверившись, что всё в порядке — рассказать ей, что от преследователя мы избавились. Она успокоится, закроет заказ, и мы с чувством выполненного долга заляжем на дно.

Это было лучшим выходом из создавшейся ситуации.

Пока ехал к Бубну в трактир, позвонила София, которая писала мне вопросы в сообщениях весь день, но я не удосужился ответить.

— Брат мой, а ты не брат мне, что ли? — с шутливой угрозой произнесла она, стоило взять трубку. — Ты чего не отвечаешь? Думаешь, жильём обеспечил — и можно о нас, наконец, забыть?

— Да как-то в делах был, — признался я. — Но вообще про «забыть» ты мне идею не подсказывай… Вдруг запомню?

В трубку раздался жизнерадостный хмык, а потом София решила перейти к делу:

— А что случилось, что ты меня на бричке сегодня отправил? Кислый занят? И почему мне обратно до выходных нельзя? Там же сейчас куча дел, мне бы маме помочь…

— Соф, слушай… — я припарковал машину к бордюру и только потом начал рассказ: — В общем, ночью нам спалили старый дом.

— Как? — не поверила сестра.

— Вот так… Кто-то облил его чем-то горючим и поджёг, — ответил я. — От дома почти ничего не осталось.

— Ой, мама расстроится… — выдохнула сестра.

— Да это, знаешь ли, меня сейчас волнует меньше всего! — честно признался я. — Главное, чтобы её в Усадебный угол не понесло на этой неделе… А потом я сам ей всё расскажу.