— И сколько у меня, если много выпить, от той головы-то останется? — буркнул я.

— Зато сколько останется — всё твоё! Главное — до кровати добраться и спать лечь! — наставительно заметил Бубен.

— А как быть-то? Ну чтоб, вот так вот, как Седой, не встрять… — Кислый кивнул на меня.

— Ну… Или вовремя кувыркаться с доступными сударынями… — почесал затылок Бубен. — Или сжать зубы и терпеть, как наш Федя.

— Я за первое предложение! — поспешно согласился Кислый. — Первое лучше!..

— А Федя у нас выбрал второе. И мы будем уважать его выбор, но… Но товарища спасём! — решительно заявил Бубен. — Ну то бишь, отработаем путь девушки самостоятельно, не подпуская к ней нашего яйцеголового предводителя!..

— Угу, только сообщать мне не забывайте, что и как… — хмуро согласился я. — Чего-то у Алёны и в самом деле неладное в жизни происходит…

Бубен и Кислый заржали хором, а я осёкся. Нет, я хорошо помнил, что пыталась растолковать мне трезвомыслящая часть сознания: Алёна — та ещё трусиха. Однако меня не покидало смутное предчувствие… То самое, которое не раз предупреждало о неприятностях.

И это предчувствие зудело хуже комариного укуса, когда я думал о просьбе Алёны. Поэтому, поулыбавшись вместе с Бубном и Кислым, я всё-таки объяснил свою позицию:

— Можете, конечно, списать на моё состояние… Но, судари, с девушкой и вправду что-то неладно. Не с самой Алёной, Бог с ней… Да я к ней на пушечный выстрел не подойду без крайней необходимости! Нет, со всем этим делом… Поэтому вы, пожалуйста, и её путь от работы до дома отработайте, и меня обо всём странном предупреждайте.

— Слова не мальчика, но мужа! — кивнул Бубен, а потом заботливо так спросил: — Федь, а у тебя мозги набекрень не едут, когда вот такие разговорчики в голове? Ну, когда там один разумный голос спорит против одного безумного?

— Что⁈ — я вылупился на Бубна, чуть не поперхнувшись пеной и ощущая, что теряю почву под ногами.

Просто на миг мне показалось, что он знает… Знает об Андрее-блиноеде и Феде-младшем. И о том, что Андрей — и вовсе из другого мира.

— Ну а ты думал, ты единственный, кто пытался гормон мозгами давить? — удивился Бубен, и меня отпустило. — Так всегда бывает… Кто пытался, тот по себе знает.

— Неа! Я не знаю! — гордо отозвался Кислый.

— А в тебе я не сомневался, друг мой! — Бубен то ли улыбнулся, то ли скривился, похлопав парня по плечу. — Но если хочешь расти над собой — всё-таки попробуй как-нибудь… Чем-нибудь… Попробуй, в общем. Новый опыт, знаешь ли, лишним не бывает.

— Ага…

— Ладно, судари, я в бричку и спать! — решил я. — День был тяжёлый, но, к счастью, он закончился…