— Татуировка моя, — ответил я на том же диалекте.

— Говоришь ты отлично. Но броню носить толком не умеешь. Она натёрла тебе кожу, — продолжала Грайя. — А ещё ты похож на южанина только для того, кто ни разу не был на юге.

— Я похож на южанина так же, как и ты похожа на обычную хозяйку обычной таверны, — парировал я.

Грайя улыбнулась.

— С нами в этом доме находится неверный Империи маг, — продолжала она, тут же добавив: — Я не угрожаю. Это обозначение позиции. Наш разговор пересёк опасный рубеж, и мне бы не хотелось, чтобы ты начал творить глупости.

— Я знаю, — спокойно ответил я.

— Тейдан… — произнесла она, будто смакуя моё имя. — Такого имени нет ни в одном эпосе. Должно быть, оно настоящее. Я консультировалась со специалистами отсюда.

Она чуть подалась в мою сторону, стараясь заглянуть в глаза.

— Кто ты, Тейдан? — спросила она. — Кто ты и откуда?

Я улыбнулся.

«Будь осторожен! Не забывай, это люди другой культуры!» — предупредил Вася.

— Я из другого мира, Грайя, — ответил я.

Она откинулась на спинку кресла и выдохнула, будто бы даже с каким-то облегчением.

— Ты от самого Дейн-Хессар? Или за ним есть другая земля? — продолжала она.

В местном диалекте не было слова, эквивалентного понятия «планета», потому что местная наука ещё не дошла до нужных открытий. В первый раз я использовал слово, означающее «всё окружающее».

— Я с другого «небесного тела». Не отсюда, — теперь я использовал понятие из местного аналога астрологии, под которым понимались все светила, включая местное солнце, луны, звёзды и другие планеты системы.

Грайя недоверчиво нахмурилась. Потеребила мочку левого уха в задумчивости. Сжала губы, заглянула мне в глаза. Потом откинулась на спинку кресла и продолжила:

— Больше десяти лет назад я вернулась из последнего похода на Зорат-Дейн. Имперские власти накануне убили ярла этих мест, Хрейла. Убили жестоко, в назидание другим вассалам, которые отказывались присягнуть новым властным порядкам. Имперский маг растворил его кожу, а потом его в таком виде подвесили на утёсе, чтобы морская вода окатывала плоть… — она тяжело вздохнула. — Говорят, он не кричал. А умирать ему пришлось долго.

Снова долгая пауза. Грайя задумчиво посмотрела куда-то в даль, видимо, воскрешая картины страшного прошлого.

— Этот ярл был моим двоюродным братом. Мы вместе играли у моря, учились ловить рыбу, ходили на дичь в лес. Учились в школе, которую основал прадедушка моего брата, — Грайя снова посмотрела на меня. — Эта школа была открытой, даже для крестьянских детей. У нас было принято считать, что знания помогают лучше работать. Значит, уезд тоже будет богатеть. Именно эта школа вызвала недовольство имперцев, и брат наотрез отказался её закрывать, за что и поплатился.