И когда царица-мать представляла почтеннейшей публике очередное музыкальное или художественное дарование, охрана императора оставалась начеку.

Геллан видел, что Пётр Петрович на таких вечерах откровенно скучал. У него, как и у батюшки, напрочь отсутствовала тяга к изящным искусствам, присущая альвам практически поголовно. Ему больше нравилось быть барабанщиком Преображенского полка или подмастерьем на верфи. На худой конец, изучать цифирь или чертить планы, но не слушать скрипицу или глядеть на новые пейзажи или батальные полотна. Из опыта родного мира поручик Андрей Геллан мог бы сделать вывод, что мальчику нужна компания из числа сверстников. Но где найти таких, чтобы и друзьями настоящими могли стать, и не повисли на ушах юного царя, нашёптывая со слов своих батюшек и матушек? Вопрос до сих пор оставался открытым.

К Рождеству насыпало снега так, что праздник с ряжеными и выездом в Стрельну должен был удаться на славу. Царский поезд — то есть кареты царицы-матери и ее многочисленной свиты — поставили на полозья. Ну, а преображенцы — что обычные фузилеры, что охрана государева — ехали верхами. Гуляния предполагались на несколько дней, потому гвардейцы везли в седельных сумах кое-какой припас из одёжки и оружия. Снедь не брали, ибо их обещали кормить исправно. А господа офицеры прихватили своих денщиков.

— … Бострогов канифасных одна тысяча двести штук, да к ним столько же портов парусиновых, да чулок вязаных из шерстяной нити, — вслух читала Раннэиль, держа над бумагой остро очиненное перо, которое только что обмакнула в чернильницу. — Так же бострогов да портов тиковых шесть с половиной сотен, да башмаков столько же пар, да шляпы вязаные, да платки шейные… И это только на четыре корабля… Господи, где взять столько денег, чтобы флоту нашему снабжение было достатним?

— А надо ли, матушка государыня? Матросики наши как сыр в масле катаются, стараниями вашего императорского величества, а на увеселения ваши и его императорского величества расходы урезаете, — раздался сожалеющий вздох.

Раннэиль затаила хитрую усмешку: не зря прихватила с собой Остермана, вице-канцлера Кузнецова и секретаря Ермолова. Последний всё прекрасно запоминает и на ус мотает, Кузнецов на своего формального начальника давно уже несколько пухлых папок всякого интересного собрал, ещё один факт ему в копилку. Ну, а Андрей Иванович, которого власть давно расхолодила, в последнее время стал заметно терять свою хватку записного интригана. Уже не таясь поёт на тему: «А давайте финансирование флота сократим, ради блага отечества и императорской фамилии, конечно же».