Точка абсолютной пустоты сорвалась с моей ладони. Не было ни звука, ни вспышки. Она просто появилась внутри массивной грудной клетки монстра. На одно бесконечное мгновение все замерло, а затем тварь начала схлопываться внутрь себя, втягиваясь в эту точку небытия. Ее рев, до этого изрядно раздражающий, оборвался, сменившись беззвучным вакуумом. Когда микроскопическая сингулярность испарилась, на поляне не осталось ничего, кроме выжженной, дымящейся земли в форме идеального круга.

Как и ожидалось. Успех. Однако была и цена…

…Последствия ударили незамедлительно. Я тяжело выдохнул, ноги подкосиились и я упал на колени. Резерв был критически опустошен.

«Текущий уровень энергии: 0,513%, Ваше Темнейшество», — констатировала фея, ее голос был тихим и лишенным обычной язвительности.

Я потратил все, что с таким трудом накопил и даже больше…

Я выпрямился и медленно повернулся к застывшим от ужаса культистам. Их лидер обратился в пепел, став топливом для Разлома, и теперь они были лишь напуганной, лишенной воли толпой, сбившейся в кучу. Они смотрели на выжженную землю, потом на меня, их лица были белыми как полотно.

Я подошел к ним.

Убить их? Слишком просто и милосердно. Для тех, кто посмел осквернить мой будущий сад, я был безжалостен. Поэтому решил наложить проклятие. Даже с текущим уровнем, это было мне вполне по силам. Дать им весьма ироничное наказание, которое было куда хуже смерти.

Я подошел к ближайшему из адептов и коснулся его лба. Лишь едва заметная рябь прошла по его ауре, словно я переключил невидимый тумблер в глубине его души. Что-то фундаментальное в нем было сломано и собрано заново, но уже совершенно иначе.

Фанатичный ужас в его глазах погас, на смену ему пришла тихая и абсолютно пустая безмятежность. Я проделал то же самое с остальными, одного за другим, методично обходя круг и оставляя за собой дюжину пустых оболочек с умиротворенными лицами.

Иллюзия покоя наступила мгновенно.

Я остался один посреди разоренной, дымящейся лощины. Тишина, которую я так жаждал, вернулась, но она была пропитана запахом смерти. Вокруг меня, на коленях, стояли бывшие апостолы хаоса. Внезапно один из них, тот, к которому я прикоснулся первым, медленно опустил взгляд. С выражением бесконечной скорби он увидел у своих ног единственный уцелевший, но обгоревший полевой цветок.

С нежностью, которой в нем никогда не было, бывший культист с безумной, счастливой улыбкой, начал аккуратно поправлять его почерневшие лепестки, что-то ласково шепча. Другой адепт рядом с ним принялся с одержимой тщательностью собирать мелкие камушки, выкладывая из них идеальный, ровный круг.