В гостиной повисла мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов. Их фальшивые улыбки, их пафосные речи, их жалкий спектакль — все это рассыпалось в прах. Они застыли, как уродливые восковые фигуры. Дарина смотрела то на них, то на меня, и в ее глазах отражалось полное непонимание происходящего.

Тишину нарушил сухой, надсадный кашель патриарха. Он медленно, с усилием, постучал своей тростью по полу.

— Я же вам говорил, идиоты, — прохрипел он, обращаясь не ко мне, а к своей жалкой семье. Его голос был слаб, но в нем слышалось презрение. — Я говорил, что он — не тот, кого можно обмануть. Вы хотели использовать его, хотели манипулировать им. Глупцы, а я еще больший глупец, что позволил вам сделать это!

Он, тяжело опираясь на трость, развернулся и, шаркая, вышел из гостиной. Все смотрели ему в спину в полном недоумении.

Через минуту он вернулся.

В своих дрожащих, старческих руках он нес старый, покрытый пылью меч в потертых кожаных ножнах. От него исходила слабая, едва уловимая аура силы — эхо давно минувших дней.

Патриарх подошел прямо ко мне и на глазах у ошеломленной семьи и Дарины, он медленно, с хрустом в суставах, опустился на одно колено. Потом протянул мне меч обеими руками.

— Этот меч держал в руках первый Воронов, — его голос дрожал, но в нем звенела сталь. — С тех пор его передавали лишь главе рода. Но я… я больше не глава. Я — старый, умирающий глупец, который довел свой род до такого состояния. А ты… — он поднял на меня свои выцветшие глаза, и в них я увидел отчаянную надежду. — Ты — наша единственная надежда. Только ты можешь спасти наше имя от полного забвения. Я прошу тебя, Калев Воронов. Стань нашим патриархом. Возьми все в свои руки и не дай роду Вороновых погибнуть.

Это была последняя капля. Краснолицый кузен Игорь вскочил с места, его лицо было искажено яростью.

— Отец, ты сошел с ума⁈ Отдать все ему⁈ Этому… этому выродку⁈

— Молчать! — рявкнул старик, и в его голосе на мгновение проснулась былая, давно забытая сила. Он, не оборачиваясь, ударил тростью по полу. — На колени! Все, если хотите жить! Перед новым главой рода!

Он тяжело посмотрел на них, и этот взгляд, полный власти, заставил их подчиниться. Они, один за другим, неохотно, с унижением на лицах, опустились на колени. Тетки, кузены — все они теперь стояли на коленях передо мной.

Я тяжело вздохнул. Шум. Снова абсолютно бесполезный шум.

Моей первой мыслью было просто развернуться и уйти, оставив их гнить в их собственном упадке.

«Отказ — не самое эффективное решение, Ваше Темнейшество», — внезапно прозвенел в моей голове голос феи-ИИ.