Наоборот, Бергманы старались успеть даже больше, чем нужно, что не могло не вызывать уважения.

— Странно, — удивилась Октавия, когда мы проделали почти половину пути до здания ратуши, — как это так, что мы гуляем по городу, а Макс не получил ещё ни одного вызова на дуэль?

Симон с готовностью пояснил:

— Так всё дело как раз в том, что сегодня вечером Бал Клинков. В этот день подводятся итоги месяца, и по закону во второй половине дня уже запрещено вызывать кого-либо на дуэли и проводить их. Теперь только завтра, когда начнётся новый тур.

— Понял, — ответил я, — завтра уезжаем.

Октавия рассмеялась. Но на самом деле, конечно, местные дуэли меня не особенно волновали. Я и так планировал возвращаться в Рихтерберг именно завтра, но сначала нужно было уладить здесь пару дел.

К чиновнику, отправившему мне послание, всю нашу компанию пустили без проблем. Похоже, что и в вопросах безопасности Вийон-де-Тур полагался на рыцарские честь и достоинство, а не на здравый смысл.

Надо сказать, что городские власти Вийон-де-Тура отличались по статусу от подобных структур в других городах. Если в большинстве мест их держали за этаких «завхозов», чтобы они обеспечивали жизнь неодаренных не отсвечивая лишний раз, то здесь они играли роль церемониймейстеров и обслуги для самих Вийонов, а потому кичились своим статусом и мундирами словно камердинеры в господском дворце. Кстати по этой же причине, в ратуше служило много одаренных.

Пьер Мартен, а именно так звали нашего нового знакомого, как и все в этом городе следил за модой. Золотые запонки с причудливым гербом поблёскивали на его безупречно сидящем щёгольском пиджаке, выдавая принадлежность к одному из местных дворянских кланов.

И хотя в нём самом магических сил было мало, ведь как и везде в чиновники шли те, кто не мог добиться больших успехов в делах рода, но держался Пьер с большим достоинством человека, привыкшего, что к его решениям прислушиваются.

Из чего я сделал вывод, что в этом городе он был не просто говорящей головой, но и обладал некоторым авторитетом.

— Так значит это вы тот самый Загадочный Мастер? — расплылся он в улыбке и протянул ладонь для рукопожатия.

— Похоже, что так, — улыбнулся я в ответ и пожал его руку.

Он предложил мне сесть, а затем спросил:

— Раз вы всё-таки пришли, могу я узнать ваше настоящее имя?

Теперь, когда мы нашли Николя, в нашем инкогнито практически не было никакого смысла, так что я честно ответил:

— Максимилиан Рихтер.

К чести Пьера, он не стал выбегать из кабинета и звать на помощь и только промокнул свой внезапно вспотевший лоб платком.