Вийон был совсем один.
Во всяком случае внутри. Снаружи, разумеется, его ждал целый отряд охранников. Но даже так, он вёл себя слишком уж самоуверенно.
Николя смело подошёл к моему столу и по-хозяйски бухнулся на диванчик, одновременно жестом подзывая к себе официанта.
Я не мешал ему выделываться. Мне было даже любопытно, как он себя поведёт.
— Виски со льдом, — бросил он подошедшей девице, и только потом повернулся ко мне, — так значит это ты глупец, решивший меня шантажировать, — с надменной ухмылочкой спросил он, — я думал ты будешь посильнее. Или, может быть, ты лишь гонец? Тогда тебя здорово подставили, парень, — почти сочувственно сказал он.
Вместо ответа я достал из кармана ключ-карту и покрутил её в руках.
— Значит, не гонец, — прокомментировал он, — простому посреднику не доверили бы столь важную вещь. Тем хуже. Для тебя.
Он положил локти на стол и угрожающе придвинулся ко мне.
— Значит так. Я с тобой не торговаться пришёл. Гони сюда мою вещь. И может быть я пощажу тебя и твоих девок. Нахрена ты их вообще сюда притащил, Идиот? — презрительно выплюнул он, а затем продолжил, — ну или отпущу только девок. Ты ещё не понял с кем связался и здорово облажался, когда решил что-то у меня украсть.
Я усмехнулся.
— Нет, парень. Это ты не понял с кем связался, когда решил украсть мои деньги. Деньги клана Рихтер.
По лицу Николя пробежала едва заметная рябь, но он быстро взял себя в руки и осклабился.
— Что за чушь, — выпалил он, — Рихтер? Смешно. Этот клан хоть и наделал шуму, но сейчас сидит в столице, откуда не выбраться.
— Это ты так думаешь, — резко ответила Бланш.
Николя смерил её презрительным взглядом, оценивающе осмотрев с головы до ног.
— Заблудилась, крошка? Сельский рынок у нас на окраине города.
Это он зря. В глазах девушки моментально вспыхнуло пламя ярости. Я даже забеспокоился не накинется ли она на него прямо сейчас. Однако Бланш сдержалась и лишь холодно заметила:
— Доминик всегда говорил, что хоть ты и мнишь себя дальним родственником Катарины, но аристократизма в тебе не больше чем в его кухарке. Недаром Великая Княгиня никогда не признавала тебя своим племянником.
— Доминик? — нахмурился Николя, пропустив мимо ушей остальную часть фразы, — не знаю откуда он тебе знаком, селяночка, но вопросы крови — самые сложные вопросы в мире.
Вийон замолчал явно стараясь не выдавать своего смятения. Ну а то, что Бланш заставила его крепко призадуматься было очевидно. И, похоже, в головушке этого наглого парня начали роиться разные подозрения.
А, если он действительно хотя бы вполовину так умён, как хочет казаться, то уже должен догадаться, что с ним не шутят.