— Опять на целый день уйдете голодным? — спросил слуга.
— Не сейчас, — улыбнулся я. — Спешить некуда.
Взглянул на часы — начало восьмого.
— Дождусь, пока Зотов придет на службу и пошлю ему зов. Узнаю, есть ли на каком-нибудь из городских кладбищ могила обер-прокурора Рябушинского.
— А может, это упырь? — неожиданно спросил Игнат.
— Кто? — удивился я. — Рябушинский?
— Да нет же! — убежденно ответил слуга. — Тот, который весь в черном. Неспроста он архитектора на кладбище заманивает. Упырь и есть. У нас в соседней деревне такой завелся. Заманивал людей в лес и кровь пил. Потом мужики его поймали и осиновый кол в сердце вбили. Он и помер. Значит, точно упырь был — они осины до смерти боятся.
— Значит, ты думаешь, он от осины помер? — рассмеялся я. — А не от того, что ему деревянный кол в сердце вбили?
— Так кол-то осиновый был, — упрямо повторил Игнат.
И стал, сердито сопя, убирать со стола посуду.
— Не сердись, Игнат, — примирительно улыбнулся я. — И давай сюда яичницу. Ты прав — не годится раскрывать магические секреты натощак.
— Вот это другое дело, — повеселел старик. — Это вы правильно говорите. Сейчас только яишенку подогрею, а то остыла совсем.
Я неторопливо намазывал маслом свежий хлеб, когда в моем сознании неожиданно прозвучал голос:
— Александр Васильевич, это Макаров, целитель из госпиталя.
— Слушаю вас, Антон Григорьевич, — ответил я.
— Тот молодой человек, о котором вы вчера говорили — Куликов. Он приехал в госпиталь, и в приемном отделении ему стало нехорошо.
Голос Макарова звучал растерянно.
— Что с ним случилось, Антон Григорьевич? — нахмурился я. — Он потерял сознание?
— Понимаете, его мать была на процедурах, и сиделка предложила ему подождать. Он сел в кресло и заснул. Но мы никак не можем его разбудить.
— Что делать, Александр Васильевич? — растерянно спросил целитель. — Я никогда раньше не видел, чтобы человек спал так крепко.
Нашел Макаров, у кого спрашивать! Откуда я знаю, что делать? Я же не целитель.
И тут в голове мелькнула сумасшедшая идея.
— Подождите, Антон Григорьевич! — сказал я Макарову.
Не дожидаясь его ответа, оборвал ментальный контакт и послал зов дому.
— Куликов, все-таки, заснул, и теперь целители не могут его добудиться. А ты сегодня ночью его разбудил. Это же был ты, так?
Дом послал короткий теплый сигнал, который подтверждал мою правоту.
— Ну, вот, — обрадовался я. — Если ты разбудил его один раз — значит, сможешь разбудить снова.
Еще один короткий импульс. На этот раз он выражал сомнение.
— Понимаю, что уверенности нет, — кивнул я. — Но нужно попробовать.