Никита Михайлович сам разлил по второй и поднял рюмку:
— Выпьем, господа, за хорошую работу!
Мы чокнулись, и тут подоспели плескавицы. Я жадно впился зубами в сочное мягкое мясо и благодарно промычал:
— Леонид Францевич, я ваш должник! Это потрясающе!
— Мне приятно, что вы прислушиваетесь к моему мнению, Александр Васильевич, — улыбнулся Щедрин.
Он до сих пор был немного бледен — ритуал по вызову призрака сильно утомил его.
Я потянулся за графином, и тут в клопу вошел Миша Кожемяко. Выглядел он растерянным.
— Господин полковник, у нас затруднение.
— Что такое? — резко спросил Зотов.
— Могила оказалась пустой. Гроб есть, а тела нет.
— Где гроб?
Зотов подскочил с плетеного стула и бросился к выходу. Мы с Леонидом Францевичем последовали за ним. На бегу я заметил, как лицо хозяина клопы вытянулось от удивления.
— Господа, а деньги за обед?
Он попытался невежливо перехватить Зотова, но тот лишь отмахнулся:
— С дороги!
— Мы сейчас вернемся и заплатим, — успокоил я трактирщика.
Полицейский грузовой мобиль уже стоял возле клопы. Зотов заглянул в кузов и яростно выругался.
Я тоже взглянул — в кузове лежала кучка полусгнивших досок с клочками шелковой обивки.
— Вот, господин полковник, — растерянно сказал Миша Кожемяко.
— Вижу, — сквозь зубы процедил Зотов. — Вы уверены, что в могиле не было тела? Может быть, кости?
— Ни единой косточки, — заверил его Миша.
Я взглянул через ограду кладбища — на месте могилы мастера снов виднелась груда свежей земли. Возле нее, опершись на лопаты, скучали двое полицейских.
— Понимаете, что это значит, господин Тайновидец? — Зотов уставился на меня. — Этот мерзавец обвел нас вокруг пальца! Подстроил свои похороны, а сам живехонек!
Хозяин клопы выбежал на улицу вслед за нами и вцепился в рукав Зотова:
— Платите деньги, господин хороший!
— Да отстань ты! — Зотов вырвал руку из цепких пальцев трактирщика. — Не до тебя, жди.
Он с досадой хлопнул ладонью по борту кузова и на секунду замер, принимая решение. Потом коротко распорядился:
— Гроб отвезти в лабораторию. Могилу закопать и привести в порядок. Дальше я сам.
— Может быть, снова поговорить с сыном этого Градова? — предложил Миша.
Зотов взглянул на него так, что Миша осекся и даже втянул голову в плечи.
— Хорошая идея, господин Кожемяко, — сдержался Зотов.
Миша чуть расслабился.
— Но с ним я поговорю сам, — закончил Никита Михайлович. — Впрочем, сейчас же отправьте к его дому двух городовых. Пусть следят, чтобы не сбежал.
— Слушаюсь, господин полковник!
Усатый серб растерянно крутил головой, не понимая, что происходит у порога его заведения. Наверное, на моем лице он увидел выражение, которое принял за сочувствие.