— К счастью, нет. Целитель сказал, что это обычная простуда. Несколько дней покоя и лечения, и она встанет на ноги.

— Разумеется, поезжайте, — кивнул я. — Надеюсь, она лечится в Воронцовском госпитале?

— Да, конечно.

Куликов потер лоб испачканной ладонью.

— Я успел подготовить подробные чертежи обсерватории. Вы не возражаете, если я покажу их вам завтра? По дороге домой я хотел бы заглянуть в трактир и перекусить.

— Вы ничего не ели сегодня?

— Не успел, — виновато улыбнулся Савелий. — Весь день работал в мастерской, а потом сразу примчался сюда.

— Оставайтесь у нас, — предложил я. — Вместе поужинаем, а потом вы покажете мне чертежи и переночуете в гостевой комнате. Утром Игнат соберет вам посылку для вашей мамы.

— Это доставит вам неудобства, — запротестовал Куликов.

Но я решительно остановил его:

— Ерунда. Предлагаю вам пожить в моем доме, пока вашу маму не выпишут из госпиталя. Так вам будет удобнее — не придется заниматься бытовыми хлопотами.

Куликов начал было спорить, но я видел, что он обрадован моим предложением. Так что мне не пришлось тратить на уговоры слишком много времени.

Мне такой поворот событий тоже был на руку. Хранительница Снов просила меня присмотреть за Куликовым. Если верить ее предчувствию, опасность подстерегала сноходца именно во сне. Так что мне будет спокойнее, если Куликов будет спать под присмотром моего дома. Уж дом-то не допустит, чтобы в его стенах случилось что-то нехорошее.

Едва я успел подумать об этом, как меня охватила волна доброго и участливого внимания. Дом уловил мои мысли и был совершенно согласен с ними.

— Благодарю за приглашение, ваше сиятельство, — сказал Куликов.

— Пустяки, — улыбнулся я. — Идемте ужинать.

Потом был неторопливый ужин. Игнат заказал в трактире изумительное жаркое с острым густым соусом и нежный паштет из индейки с жареным луком. К паштету отлично подошел свежий белый хлеб, а чтобы не страдать от жажды, мы открыли бутылку легкого красного вина.

После ужина мы с помощником архитектора заполночь засиделись в моем кабинете. Куликов показывал мне подробные чертежи обсерватории. Восьмиугольная башня с четкими гранями была похожа на маяк, а стеклянный купол наверху — на огромный сигнальный фонарь.

— Давайте выкрасим обсерваторию в цвет слоновой кости, — предложил я.

— Башня из слоновой кости? — улыбнулся Куликов. — Это будет смотреться впечатляюще, Александр Васильевич.

Пока мы беседовали, дом приготовил для помощника архитектора гостевую комнату на первом этаже — сразу за небольшой гостиной.

— Вам здесь будет удобно? — спросил я Куликова.