И вдруг, взял — и приехал! Это неспроста.

— Не паникуй, Игнат, — сказал я. — Проводи гостей в дом и предложи им чаю. Я скоро приду.

— Так в том-то и беда, ваше сиятельство! — доложил Игнат. — Дом вашего батюшку ни в какую не пускает. Оставил за калиткой, и все.

От неожиданности я чуть не расхохотался, но вовремя взял себя в руки.

Надо же, а у моего дома хорошая память! Он не забыл нашу ссору с отцом, и по-прежнему защищал меня.

— Может, его сиятельству чай к калитке вынести? — испуганно предложил Игнат.

— Не нужно, — улыбнулся я. — Я подойду через пару минут и все улажу.

— Вы уж поторопитесь, Александр Васильевич!

Черный отцовский мобиль стоял на подъездной дорожке, перекрыв въезд в гараж. Отец сердито расхаживал перед калиткой, заложив руки за спину и крепко сцепив пальцы. Его напряженная спина выдавала крайнее возмущение.

Меня удивила одежда отца — он был в охотничьем костюме и высоких сапогах. Не самый подходящий наряд для того, чтобы навестить сына.

Анна Владимировна стояла возле мобиля. Она была в сером брючном костюме. С озабоченным выражением на лице она следила за метаниями моего отца. Заметив меня, Гораздова облегченно выдохнула.

— Анна Владимировна, очень рад вас видеть! — поздоровался я.

— Здравствуйте, Александр Васильевич, — приветливо откликнулась Гораздова.

Отец резко развернулся на каблуках и уставился на меня.

— Александр, что за… — резко начал он.

И тут же прикусил губу.

— Добрый день, Василий Игоревич, — улыбнулся я. — Не ожидал, что вы заглянете.

Отец хотел еще что-то сказать, но Анна осторожно потянула его за рукав.

— Мы сами не ожидали, что заедем, — с улыбкой сказала она. — А ваш особняк очень бережет ваш покой.

— Поэтому я здесь и живу, — кивнул я, открывая калитку.

Я задержал ладонь на холодной чугунной перекладине и попытался послать зов дому.

— Это мой отец, — сказал я. — Иногда он бывает невыносим, но я ценю его попытки наладить отношения.

Дом, как всегда, ничего не ответил. Большую часть времени он старательно прикидывался самым обычным старым домом, а я поддерживал эту игру. Ведь каждый имеет право казаться, кем захочет, не так ли?

Но я ощутил в груди волну тепла — дом дал понять, что слышит меня.

— Прошу, — сказал я.

Анна, не колеблясь, вошла в сад. Отец хмуро поглядел по сторонам, но тоже решился. При этом он не споткнулся о какой-нибудь внезапно выросший под ногами пучок травы и не застрял в проеме калитки.

Дом внял моей просьбе.

— Спасибо, — беззвучно сказал я.

И поманил Игната, который опасливо выглядывал из-за двери:

— Игнат, будь добр, принеси чай в столовую.