— Нам для начала много не надо, — сказал я ему. — Семей семь, от силы десять. Нужно, чтобы они понимали: едут не на пустое место. Я обеспечу их всем необходимым на первый год: инструментом, скотом, семенным зерном, деньгами на обустройство.

— Понятно, — кивнул Кузьмич. — Условия какие для них будут?

— Располагаться они будут на моей земле, которую я сейчас оформляю. Налогов платить не будут ни в казну, ни мне. Первые пять лет — точно. Но есть одно условие: десятую часть урожая должны будут отдавать на нужды прииска.

— Десятина — дело божеское, — согласился управляющий. — А остальное?

— А остальное я буду у них же и выкупать. По твердой, хорошей цене. Им не нужно будет думать, куда девать излишки. Их задача — растить хлеб и кормить нас. А наша задача — дать им за это достойную жизнь.

Управляющий выслушал, и в его цепких глазах появилось уважение. Он увидел не барскую прихоть, а трезвый, хозяйский расчет.

— Условия добрые, — заключил он. — На такие люди пойдут. Я подберу вам лучших. Из наших, из староверов. Народ надежный.

— Вот и славно, — кивнул я. — Начинайте поиск. Как только я решу все дела, мы обсудим отправку.

Я покинул контору Кокорева с чувством глубокого удовлетворения. Еще один механизм был запущен. Моя сибирская империя начинала обрастать не только шахтами и заводами, но и пашнями. И людьми. Своими людьми.

Наследующее утро мне прямо в номер принесли телеграмму из Петербурга.

«МОСКВА ГОСТИНИЦА ЛОСКУТНАЯ ГОСПОДИНУ ТАРАНОВСКОМУ ТЧК ВОПРОС ОБ УЧРЕЖДЕНИИ ОБЩЕСТВА СИБИРСКОЕ ЗОЛОТО ВНЕСЕН НА ЗАСЕДАНИЕ СИБИРСКОГО КОМИТЕТА ТЧК СЛУШАНИЯ НАЗНАЧЕНЫ ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ ТЧК ВАШЕ ЛИЧНОЕ ПРИСУТСТВИЕ КРАЙНЕ ЖЕЛАТЕЛЬНО ТЧК ПОВЕРЕННЫЙ АЙЗЕНПЛЯТТ»

Два дня. У меня было всего два дня.

В Петербург я прибыл на следующий день, усталый, но полный холодной решимости. Изя, которого я решил больше не отпускать далеко, был со мной, как и охрана. Они направились в гостиницу, а я прямо в особняк графа Неклюдова.

Граф принял меня немедленно, и по его серьезному лицу я понял, что он уже в курсе событий.

— Это будет непросто, мой друг, — сказал он без предисловий, наливая мне бокал вина. — Заседание — лишь формальность. Все решается заранее в кулуарах. И вам будут противостоять очень могущественные силы.

Он уселся в кресло напротив и начал обрисовывать мне политический ландшафт предстоящей битвы. Это был не просто совет. Это был брифинг разведчика перед высадкой во вражеский тыл.

— Во-первых, — начал Неклюдов, — у Комитета сейчас нет официального председателя. Это создает пустоту и усиливает роль «серого кардинала» — управляющего делами Владимира Петровича Буткова. Это старый лис, опытнейший бюрократ, которого не убедить эмоциями. Он будет смотреть только на бумаги, на выгоду для казны и на то, с какой стороны дует ветер.