— Фэн Лао, — произнес он, и его голос был как холодный ветер, проникающий в каждую щель. — Как приятно, что ты почтил нас своим присутствием. Присаживайся. — Его рука указала на место напротив него.

Я не спешил подчиняться. Вместо этого я окинул взглядом комнату. Два его помощника стояли у стен, словно статуи, готовые в любой момент ожить. Один из них, крупный мужчина с лицом, изуродованным шрамом, сделал шаг вперед, явно намереваясь обыскать меня. Я посмотрел на него с холодной, презрительной ухмылкой. Мой взгляд говорил ему: «Попробуй только, и ты пожалеешь».

Фу Шан поднял руку, тонкую и бледную, как кость.

— Оставь его, — сказал он, и его голос был тише шепота, но в нем чувствовалась сталь. — Фэн Лао — наш гость. Он не станет нарушать правила гостеприимства. — Верно, мальчик? — На его губах играла насмешливая улыбка.

— Конечно, старейшина. — Я усмехнулся, но сел за стол, прямо напротив Фу Шана.

Его помощник отступил, но я чувствовал его взгляд на себе, как будто он все еще пытался найти повод для конфликта. Мне было все равно. Если они решат напасть, я готов.

Фу Шан налил чай сначала в свою, а потом в мою чашку. Показывает, что он не отравлен. Но ничто не мешало ему принять заранее противоядие. Аромат жасмина заполнил воздух, но я знал, что это лишь маскировка. В этой комнате пахло опасностью, как в логове рассерженной змеи.

— Ты выглядишь напряженным, — сказал он, его голос был как шелест листьев на ветру. — Неужели ты боишься меня, Фэн Лао? — И снова его жуткая улыбка на тонких, почти бескровных губах.

Я взял чашку, но не стал пить. Вместо этого я посмотрел ему прямо в глаза.

— Боюсь? — повторил я, и мой голос звучал как раскат грома после его шепота. — Нет, старейшина. После недавних событий я уже разучился бояться.

Его губы дрогнули в подобии улыбки, но в его глазах не было ни тени веселья.

— И зря, мой мальчик. Очень зря. — Он сделал небольшой глоток и продолжил. — Страх говорит нам о том, что мы смертны и нужно правильно думать и действовать, чтобы жить дальше.

Я отпил из чашки, не сводя с него глаз. Чай был идеально заварен, но его вкус казался горьким, как будто в нем была скрыта отрава. Я поставил чашку на стол и наклонился вперед.

— Так зачем старейшина, попросил мастера о встрече? — спросил я, опуская все формальности. — Мы оба знаем, что ты не любишь тратить время на пустые разговоры.

Он наклонил голову, как будто изучая меня.

— Прямолинейность, — произнес он, и в его голосе появилась едва уловимая нотка одобрения. — Это то, хорошее качество, Фэн Лао. Но оно не всегда уместно. Кажется у нас с тобой есть небольшое недопонимание, так что я позвал тебя поговорить о будущем.