— Хозяйка! Явилась, наконец! — пророкотало чудовище. — Раб ждал.
От удивления, я и слова сказать не могла. Мы сидели и смотрели друг на друга. Наконец я собралась с мыслями.
— Раб? Какой раб?
— Я раб, раб замка и хозяйки. — Понятней, конечно, ничего не стало. — Раб хранил дом.
А вот теперь ясно, почему никто не выживал из тех, кто отваживался переступить за границу крепостных стен.
— Как твое имя? — ну надо же было познакомиться с таким верным сторожем.
— Раб. Так звал старый хозяин. — Мне, всего на секунду, показалась, что в багровом пламени мелькнули отголоски грусти.
— То есть, имени у тебя нет? — И как же к нему, такому красивому, тогда обращаться?
— Нет, имени нет. Хозяин дал жизнь. Дал Цель. А имени и крови не дал. Хозяйка пришла, напоила кровью. Имя даст? — Странное существо, странный разговор, но страх отступал.
Я вспомнила предания некоторых народов о таких существах — хранителях, и имя появилось в голове само.
— Кельт. Нравится?
— Кельт, Кельт… Как камень падает. Красиво. Нравится. — И зверь улыбнулся. Нет, правда, улыбнулся.
Эта улыбка выглядела жутко и завораживающе одновременно. Алиена, видимо разобравшись в том, что происходит, с восторгом сообщила, что ее отец смог создать этого хранителя, оживив часть самого замка, наделив его разумом. Но по понятным причинам не успел завершить. А я, без сожалений отдав кровь, когда порезалась, завершила ритуал привязки.
То есть, все это время, Алиена могла в любом из своих тел прийти, и намазать кровью морду статуи хранителя. И быть здесь полновластной хозяйкой. Как минимум, пока не сменила бы носителя.
— А ты только ночью оживаешь? — Мне было по-детски любопытно.
— Я никогда не сплю, Кельт может ждать! Просто Кельт любит наблюдать. — Прелестно, то есть, я полировала полотенчиком монстра, который просто ждал, что я буду делать дальше, но при этом мог растерзать меня в любой момент.
Хранитель отступил на шаг, поджал одну переднюю лапу и низко склонил крупную голову передо мной.
— Грозовой замок рад служить своей хозяйке и хранить ее покой! Приветствую тебя, дочь рода Лангран!
Одновременно вспыхнули сотни факелов, освещая всю территорию замка. На смотровых башнях взвились языки пламени сигнальных костров, что извещали весь мир о том, что родовое гнездо Лангранов вновь живо. Ночную тишину разорвали в клочья звуки призрачных боевых рогов. Растворялась туманным маревом, казавшаяся, ещё на закате монолитной, кладка, открывая множество коридоров, переходов, арок. Крыльями ночных птиц развернулись полотнища родовых знамён и гордых стягов. Огненными письменами расцвел древний девиз: " Верны лишь богине".