Но предупреждал, что на данный момент во дворце находятся посольства эльфов и нагов. Среди которых есть те, что представляются моими мужьями. Поэтому он поймет, если я отвечу отказом.
Что ж, это было честно, по отношению ко мне. И я это оценила. Я поеду во дворец, но отвечать пока не буду.
Глава 45
Интерлюдия
Дарден Варлах пребывал в бешенстве. При дворе к нему уже опасались подходить, вербер в своей ярости особо не разбирал, кто перед ним. Тихим шёпотом придворные лизоблюды пересказывали друг другу, как пару недель назад, он, с громким скандалом, выставил из своей спальни оборотницу-медведицу.
Это раньше никому дела не было до единственного наследничка почти разорившегося рода. А сейчас, владелец единственных в королевстве шахт по добыче ценнейшего минерала и близкий друг короля, в одночасье стал очень желанной добычей.
Да и родовое имение, весьма немалых размеров и ставшее приносить огромный доход, только добавляло притягательности для него в глазах местных вертихвосток.
Уже и между гвардейцами начались ставки, как скоро медведь будет выкидывать очередную "умную", что решила прибрать к рукам казну рода Варлах, осчастливив ее владельца созерцанием очередной голой девки. К радости гвардейцев, Дарден не считался ни с происхождением, ни с "девичьей" репутацией, ни с влиянием семьи. В прямом смысле выкидывал из своих покоев обнаженную красотку.
Неудавшимся соблазнительницам частенько приходилось притормаживать свой полет с помощью стены коридора или оканчивать его, рухнув на пол. Гневные требования семей, что как он смел, опозорить и оскорбить в самых нежных чувствах, напрочь игнорировались с, зачастую публичным, пояснением, что опозорить девицу, что лезет голышом в постель к чужому и к тому же, женатому мужчине, в принципе не возможно.
Тем не менее, Дарден не стал менять покои, не стал отправлять в свою спальню вперёд себя гвардейцев или слуг. Он просто забрал свои личные вещи и отправился жить в гвардейские казармы. Ему там, кстати, было гораздо комфортнее, чем во дворце.
Гвардейцы, которые не просто в красивой форме во дворце стояли, а ещё и первыми были в любой мясорубке и не раз уже видели молнии над головой, совсем по другому относились к жизни. Они не стеснялись высказать свое мнение в открытую, их шутки редко становились насмешками. Но тепло и заботу они умели видеть и ценить по достоинству.
Тому же Арду пришлось очень тяжело, когда в казармах стало известно о происходившем в его поместье, о его отношении к жене. Осложняло ситуацию то, что девушка была травницей и знахаркой. А у воинов, которые зачастую возвращались с порога земли мёртвых, только стараниями вот таких девушек, отношение к знахаркам было особым.