И хотя вечером Сид сказал, что будет ждать, мы сильно удивились, обнаружив спящего нага на крыльце. Он и не уползал, оказывается. Чуткий сон нага мы прервали только своим появлением, но уже через пару мгновений он был бодр и готов к пути, перехватив разом все наши котомки.
Глава 33
Все в мире преображается с наступлением рассвета. Прозрачный предрассветный сумрак дрожащей вуалью окутывает предметы, скрадывает четкие линии очертаний, оставляя только размытые силуэты.
Но уже первые, еще робкие солнечные лучи, разбиваясь в тысячах росинок, преломляются, отражаются, переплетаются между собой, наполняют мир особой, завораживающей симфонией пробуждения.
Встретить рассвет в горах, редкая удача, что не каждому выпадает в жизни. Такие моменты делают душу чище, мысли яснее, истину важнее. Чувствуя рядом древних исполинов, что встретили свой первый рассвет, наверное, вместе с сотворением мира, становится понятной и различимой вся тщетная и корыстная суета, что мы, по какой-то нелепой ошибке, стали считать настоящей жизнью.
Вот и я отвлеклась от поиска так нужного нам грозовика, не в силах справиться с чувством ликования от наступления нового дня. Мы собрали почти все нужные нам растения. Элина, что руководила процессом сбора, по одному только ей ведомому принципу, выбирала из десятка одинаковых на мой взгляд растений одно единственное.
Алиена одобрительно комментировала действия травницы и поясняла все непонятные для меня моменты. Сухое, свободное от росы растение не подходило ни для чего, слишком покрытое росинками тоже. Одну травинку мы искали на открытых для солнца местах, точно такое же, но растущее в постоянной тени, уже не забиралось. Другую же, наоборот, рвали именно там, где солнца не бывает.
Мне доверили собирать грозовик. Вот тут точно ничего не напутаешь. К тому же была у меня задумка. Раз уж обзавелись настолько ценной тканью, как паучий шелк, а Миа обещала сшить самые лучшие платья, что она только могла, то я собиралась попросить ее покрасить платье именно в темно-синий цвет. В моей голове, уже лет двадцать, как засел образ платья, которое я бы никогда себе не позволила, просто потому, что в таком платье нужно парить по паркету под вальсы Штрауса или опускаться в грациозном реверансе, а не стоять по три минуты перед зеркалом раз в год.
Мою идею с цветом платья никто не оценил. Но Миа сказала, что если я хочу именно этого, то она сделает. Только для меня, чтобы доставить мне радость. Элина тоже смотрела встревожено, но потом, что-то вспомнив, улыбнулась и кивнула головой. Наверное, про комплект, подаренный Лернарином. Сид же наоборот помрачнел, заявив, что у меня, конечно, есть основания для опасений, и для претензий лично им, но ритуальный брак с ними, не настолько кошмарен, чтобы заранее траурное платье шить.