Тут как раз начинается самое интересное. Если судить по описанию Тэй, то все остальные разы появляются не зале наподобие того, где меня встретил Хранитель. Просто есть где-то там невысокое куполообразное помещение с креслом в виде раковины или овала в центре, в потолке биолампы. Напротив кресла, что стоит в центре, вход, правее закрытая мембраной ниша из которой вылезают оламы с оболочками. По левую руку за входной мембраной небольшое помещение, где ты сдаешь старую оболочку.

Вот его описание мне не понравилось — в его центре стоял уже знакомый мне разделочный стол. Именно на таком Хранитель разделал у меня на глазах первую мою оболочку. Однако Тэй не знала, как именно происходит замена. Перед входом в левую комнатку ты заходишь за кресло и перед тобой открывается отверстие в стене. Далее ты кладёшь на хранение в открывшуюся нишу одежду и снаряжение.

Там же, у ниши, некое щупальце делает тебе укол в шею и надо успеть зайти в комнату со столом и лечь на поверхность. Иначе кто-то получит приказ перенести на стол твою голую тушку. Мало ли какого из твоих знакомых извращуг выберет Танат. Ведь ему неведомо милосердие, не забыл, Нико?

Короче говоря, никто из местных не видел, что происходит с их старыми телами. Может ей рассказать страшную тайну? Да нет, лучше не надо. Замечаю, что слишком уж мой путь расходится с тем, что было у местных. Им при рождении потолочный жук с щупальцами выбора не давал. Как и не подсказывал, где можно найти живой симбиотический доспех.

Насчёт названия местной валюты. Как я понял, рабочие единицы это местное определение, которое относится к местному рычаще-шипящему языку. То есть базовый пакет информации. Вообще, как я понял, я могу произнести только те слова, аналоги которых есть в языке Таната. Есть другое название в местном языке, дегу, и его я могу перевести как монеты, деньги. Скорее второе, звучит похоже.

Про слова и их аналоги в местном наречии Тэй подтвердила мои догадки. Я не смог произнести слова вроде растение, дерево, но смог выговорить слово грибы. Да, они, плесень и некие слизняки составляли основную часть рациона местных. Ну, ту, что не выдают за работу тельмахи. Те самые белые пластинки, что она грызла.

Когда я спросил, а почему нельзя есть мясо монстров, девушка посмотрела на меня, как на психа. Ведь оно сырое, а нежные желудки местных не могут его переварить. Есть железы некоторых мобов, жидкости из которых могут обработать сырое мясо, чтобы его можно было есть. Да и то лишь некоторых мобов. Например, группировка Искателей, куда входила Тэй, такое готовила только по праздникам.