Я боялась этой беременности. Боялась каждого обследования, каждого нового ощущения, каждого слова врача. Из-за повреждений матки мне сразу сказали, что естественные роды будут слишком рискованными, поэтому назначили кесарево сечение.
Рин переживал больше меня.
Хотя, казалось бы, куда ещё больше?
Он сопровождал меня на каждый осмотр, помнил даты приёмов лучше меня, постоянно спрашивал, не болит ли что-нибудь, не кружится ли голова и не хочу ли я поесть. Иногда мне казалось, что он готов был бы лично поселиться в кабинете гинеколога, лишь бы убедиться, что со мной всё хорошо.
Феликс и Эрик ничем не уступали ему.
Эрик однажды притащил в особняк столько детских вещей, что я решила, будто он собирается открыть магазин. Феликс купил кроватку, коляску и несколько предметов, названия которых я даже не знала. Рин же просто молча смотрел на всё это, а потом добавлял к покупкам ещё что-нибудь.
В итоге у нашего сына было больше вещей, чем у меня за всю жизнь.
И, кажется, каждый из мужчин Морроу считал себя главным претендентом на звание любимого родственника.
Но самым счастливым из них был Рин.
Я видела это каждый раз, когда он думал, что я не смотрю.
Он мог часами сидеть рядом с кроваткой, наблюдать за спящим сыном и осторожно касаться его ладошки. Иногда Зик хватал его за палец, и Рин замирал, словно происходило нечто невероятное.
Мой муж, который мог без колебаний направить пистолет на человека, теперь боялся слишком громко закрыть дверь, чтобы не разбудить собственного ребёнка.
И я влюблялась в него снова.
Каждый день.
В день родов я проснулась ещё до рассвета.
Рин спал рядом, положив руку мне на живот. Последние недели он почти не отпускал меня даже во сне. Стоило мне повернуться, как он тут же просыпался и спрашивал, всё ли в порядке.
Я осторожно убрала его ладонь и села на кровати.
— Куда? — послышался сонный голос.
Я обернулась.
Рин уже открыл глаза.
— В ванную.
Он приподнялся на локте.
— Тебе плохо?
— Нет.
— Живот не болит?
— Рин, я просто хочу в ванную.
Он несколько секунд смотрел на меня, а потом откинулся на подушку.
— Хорошо.
Я улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать его.
— Сегодня у нас важный день.
— Знаю.
Он притянул меня за руку и поцеловал ещё раз.
— Сегодня я стану отцом.
— Ты уже отец. Просто пока не видел сына.
— Тогда сегодня я наконец увижу его.
Я рассмеялась.
Рин провёл ладонью по моему животу.
— И очень надеюсь, что он будет похож на меня.
— Почему?
— Потому что тогда у него будут мои глаза.
— А если он будет похож на меня?
— Тогда ему повезёт.
— Самоуверенный.
— Реалист.
Я покачала головой и направилась в ванную.