А потом — дорогу домой.
Рин больше не разговаривал со мной.
Он сидел рядом, смотрел прямо перед собой и время от времени проверял телефон. Его ладони лежали на коленях. Он не касался меня, хотя раньше в такой ситуации обязательно придержал бы за плечо или взял за руку, если бы машина резко затормозила.
Теперь между нами оставалось несколько сантиметров.
Я смотрела на его профиль.
На напряжённую челюсть. На тёмные волосы. На татуировки, которые уходили под рукав футболки.
Хотела спросить, почему он молчит, но язык будто прилип к нёбу. В голове всё ещё шумело. Жар то отступал, то возвращался, заставляя ёрзать на сиденье и сжимать бёдра.
— Скоро будем, — произнёс Феликс.
Я посмотрела в окно.
Знакомая дорога. Ворота особняка. Охрана, которая сразу узнала машину и открыла проезд.
Дом.
Мы вернулись домой.
Машина остановилась перед крыльцом. Феликс заглушил двигатель, Эрик первым вышел наружу. Рин открыл дверь с моей стороны, но не протянул руку. Я сама выбралась из салона, едва не потеряв равновесие.
— Осторожно, — коротко произнёс он.
Я ухватилась за дверцу.
Он уже отвернулся.
Мы поднялись по ступеням. Внутри было светло, пахло свежим кофе и детским кремом. Из гостиной доносился тихий голос телевизора.
Я сделала несколько шагов и увидела Мэрин.
Она сидела на диване, держа на руках Зика. Малыш был одет в светлый комбинезон, его маленькая ладошка лежала возле щеки. Он что-то тихо бормотал во сне, иногда смешно поджимая губы.
Мой сын.
Я сразу направилась к нему.
Но Рин оказался быстрее.
Он подошёл к дивану, наклонился и осторожно забрал Зика у Мэрин.
— Мы дома, маленький, — сказал он негромко.
Я остановилась.
Мэрин подняла на меня глаза.
— Кэсси…
Я хотела подойти ближе. Протянуть руки. Забрать сына. Прижать его к груди, вдохнуть знакомый запах детского шампуня, поцеловать в лоб.
Но Рин уже держал его.
Он развернулся и направился к лестнице.
— Рин, — позвала я.
Он остановился на секунду.
— Ему нужно поспать.
И продолжил идти.
Я осталась в гостиной.
Мэрин поднялась с дивана, поправляя складки на своей блузке.
— Я сейчас принесу тебе воды.
Я не ответила.
Смотрела на лестницу, по которой исчез мой муж с моим сыном на руках.
Через несколько секунд из коридора вышел Эрик. Он бросил на меня быстрый взгляд, затем прошёл мимо, направляясь к кабинету. Феликс задержался у входа, коротко переговорил с одним из охранников и тоже ушёл.
Никто не объяснил мне, что происходит.
Никто не сказал, когда я снова смогу взять Зика на руки.
Я медленно поднялась по лестнице.
Дверь нашей спальни оказалась открыта. Внутри было тихо. На кровати лежало покрывало, на тумбочке стоял стакан воды, а возле шкафа — моя сумка, которую кто-то успел принести из машины.