Сначала мне сделали макияж. Ничего слишком яркого: ровный тон, подчёркнутые глаза, нежные губы. Волосы оставили распущенными, слегка подкрутив концы.
Чёрные пряди падали на плечи, а светлые от природы брови немного выделялись на их фоне.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Неплохо.
Даже очень.
Глава 3. Чего то не хватает.
Я проснулась от тишины.
Не от звука — от того, что вокруг было слишком спокойно. В моём старом доме всегда кто-то шумел: прислуга, гости отца, музыка. Здесь же стояла глубокая, непривычная тишина.
Я открыла глаза.
Свет лился из большого окна, мягкий, утренний. И первое, что я увидела, — Рин.
Он спал рядом.
Мы оба были голые. Простыня сбилась куда-то к ногам, оставляя нас открытыми. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову. Лицо во сне было спокойнее, чем днём, — без той холодной маски, которую он носил на людях.
Чёрные волосы разметались по подушке. Грудь медленно поднималась и опускалась.
Он был красивым.
Я смотрела на него несколько секунд, а потом мой взгляд скользнул ниже.
Он всё ещё был наготове.
Я прикусила губу.
Вчера ночью я не успела как следует его рассмотреть — слишком темно, слишком быстро, слишком много всего. А сейчас он лежал передо мной, беззащитный и спящий, и меня тянуло.
Я осторожно приподнялась и забралась под одеяло.
Проползла вниз, накрыв нас обоих простынёй.
И протянула руку.
Пальцы коснулись его, и я почувствовала, как он дёрнулся от моего прикосновения — даже во сне.
Я сжала его в ладони.
Тёплый, тяжёлый, уже готовый.
Через несколько секунд он стал ещё твёрже.
Я усмехнулась про себя.
Опустилась ниже, провела языком по головке.
Вкус был непривычный — солёный, мужской, тёплый. Я обвела его языком по кругу, и у меня перехватило дыхание от собственной смелости.
Я посмотрела на Рина.
Он всё ещё спал. Рука закинута за голову, грудь ровно вздымается.
Я улыбнулась.
Мне нравилось, что он не знает. Нравилось, что я — та, кто решил. Что впервые за долгое время это я выбираю.
Я взяла его в рот.
Медленно, на пробу. Сначала только головку, обводя её языком, привыкая к ощущению. Потом глубже, позволяя ему скользить дальше, пока он не коснулся горла.
Я работала ртом, сосредоточенно, изучая, как он реагирует на каждое движение.
Его дыхание изменилось.
Стало глубже, тяжелее. Под одеялом я почувствовала, как напряглось его тело.
Он проснулся.
Я слышала, как он выдохнул сквозь зубы, как замер на секунду, понимая, что происходит.
А потом его рука легла мне на голову.
Пальцы сжали мои волосы.
Не больно — крепко, по-хозяйски.
— Кэсси, — его голос был низким и хриплым со сна.
Я не остановилась.