Потом я поняла.
Я не хочу вспоминать те годы.
В пятнадцать отец начал давать мне препарат, утверждая, что так мне будет проще переносить близость. Он называл это помощью, заботой, способом перестать бояться собственного тела.
Со временем я перестала задавать вопросы.
Мне действительно нравился секс. Я научилась получать удовольствие, научилась не задумываться о том, что происходит вокруг, и находить приятное даже в тех ситуациях, которые раньше вызывали у меня неприятные чувства.
Но иногда оставалось странное ощущение.
Словно чего-то не хватало.
Я не могла объяснить, чего именно.
Может быть, внимания.
Может быть, чего-то другого.
Я не знала.
И не собиралась искать ответ.
За эту неделю друзья и знакомые отца стали приходить ещё чаще. Некоторые поздравляли меня с предстоящей свадьбой, другие шутили, что теперь у меня появится собственный мужчина.
Я улыбалась.
Отец тоже был доволен.
Особенно когда видел, что я не возражаю против происходящего.
Мама практически не участвовала в подготовке.
Она могла пройти мимо меня в коридоре, спросить что-то у прислуги, но со мной разговаривала крайне редко.
Впрочем, я давно перестала обращать на это внимание.
Она перестала разговаривать со мной ещё в восемнадцать лет.
Именно тогда отец окончательно перестал скрывать свой интерес ко мне от окружающих. Сначала мне было больно. Я пыталась добиться от мамы хоть какой-нибудь реакции, пыталась понять, почему она делает вид, что ничего не происходит.
Но однажды просто перестала.
Сама виновата.
Так я решила.
И больше не возвращалась к этому вопросу.
День свадьбы.
Я проснулась от того, что кто-то осторожно постучал в дверь.
— Мисс Кэсси, можно войти?
— Да.
В комнату вошла женщина, которую отец нанял для подготовки к церемонии.
За ней следовали ещё две девушки с большими чехлами и коробками.
— Доброе утро. Сегодня у нас очень важный день.
Я улыбнулась.
— Я знаю.
— Тогда давайте начнём. Нам нужно успеть подготовить вас к церемонии.
Я села на кровати и потянулась.
— А где моё платье?
Одна из девушек открыла длинный чехол.
Внутри находилось свадебное платье.
Оно было красивым, хотя совершенно не походило на те пышные наряды, которые я видела в журналах.
Никаких огромных юбок, длинных шлейфов и бесконечных слоёв ткани.
Платье было длиной до колен, с открытыми плечами и довольно глубоким вырезом на груди. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая талию.
Я провела пальцами по материалу.
— Мне нравится.
— Мы очень рады, — ответила женщина.
Рядом лежала фата.
Я посмотрела на неё.
— Она обязательна?
— Это часть образа.
— Хорошо.
Девушки принялись за работу.