Кэсси стояла перед зеркалом, рассматривая своё отражение. На ней было светлое платье свободного кроя, которое не стягивало живот, и тонкий кардиган. Волосы она оставила распущенными, слегка подкрутив концы. После четырёх месяцев в плену мне до сих пор иногда казалось, что стоит отвернуться, и она снова исчезнет. Поэтому я старался держать её в поле зрения даже тогда, когда прекрасно понимал, насколько это её раздражает.
Она поймала мой взгляд в зеркале.
— Что?
— Ничего.
— Рин.
— Любуюсь женой.
Кэсси закатила глаза, но улыбнулась.
— Ты сегодня особенно невыносим.
— Сегодня?
— Не начинай.
Я подошёл сзади, обнял её за талию и осторожно положил ладонь на живот. Он уже заметно округлился. Под моей рукой находился наш ребёнок. Мой сын или дочь. Маленький человек, о существовании которого я узнал не от жены, а от незнакомой женщины из больницы.
До сих пор, вспоминая тот звонок, я чувствовал, как внутри всё переворачивается.
Четыре месяца поисков. Четыре месяца, в течение которых я не знал, жива ли Кэсси, где она, что с ней делают. Четыре месяца, когда я мог только представлять худшее.
И всё это время она носила под сердцем моего ребёнка.
— Он сегодня активный? — спросил я.
— Пока нет.
— Наверное, ждёт, когда папа перестанет приставать к маме.
— Папа вообще-то слишком много разговаривает.
— А мама слишком много улыбается, когда смотрит на папу.
Она повернулась в моих руках и обвила шею.
— Ты уверен, что хочешь ехать?
Вопрос прозвучал тихо.
Я посмотрел ей в глаза.
— Конечно.
— Просто… я давно не видела дядю. Не знаю, как он отреагирует. И не знаю, что ему сказать.
— Скажешь то, что захочешь. Не обязана рассказывать ничего, к чему не готова.
— Он будет спрашивать.
— Тогда отвечу я.
Кэсси чуть нахмурилась.
— Это моя история, Рин.
— Я знаю.
— И я хочу сама ему всё рассказать. Не хочу, чтобы ты говорил за меня.
Я провёл большим пальцем по её щеке.
— Хорошо. Я буду рядом. Но говорить будешь ты, если захочешь.
Она кивнула и поцеловала меня.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не пытаешься решать за меня всё на свете.
Я усмехнулся.
— Не обещаю, что перестану пытаться.
— Рин!
— Ладно. Постараюсь.
В дверь постучали.
— Если вы закончили семейную идиллию, то машина уже ждёт, — раздался голос Эрика.
— Иди нахрен! — крикнул я.
— Вот теперь узнаю своего брата!
Кэсси рассмеялась, а я ещё раз поцеловал её в лоб.
— Пойдём, жена.
Внизу нас уже ждали Феликс и Эрик.
Феликс стоял возле входа, разговаривая с кем-то по телефону. На нём были чёрные брюки, рубашка и пиджак. Даже в обычной обстановке он умудрялся выглядеть так, будто собирался не в гости, а на переговоры с человеком, которого собирался через час убить.