— Всё правильно, он же знаком с реалиями работы стражи.

Мы с Рэдом узнавали у гномов, купеческая гильдия такие документы сделать может, а Киприан входит в её Совет, орган управления.

Рэд ушёл, а я остался ждать в гномьем квартале, прокручивая в голове возможные сценарии.

Перемещение «войска» в город — это был один из ключевых моментов всего плана.

Если Рэд провалит переговоры, нам придется искать другой, и возможно, куда более рискованный путь.

Он вернулся через четыре часа.

На его лице не было ни тени эмоций, но когда он вошёл в комнату и плотно закрыл за собой дверь, он позволил себе широкую, хищную улыбку и бросил на стол два свитка, скреплённых восковыми печатями.

— Жмот он! Правы гномы, как есть правы. Козлина и жмот. Ноет ещё все время, все уши прожужжал. Как они с ним работают, я не понимаю. Фуууух. Тяжела ноша строительного подрядчика. Ты знаешь Рос, чего подрядчики боятся? Темноты и заказчика.

— Заказчика понятно, он терроризирует, а темноты с чего это вдруг?

— А вдруг в темноте спрятался заказчик? Ладно, давай расскажу. В общем, Киприан — самый жадный и самодовольный индюк из всех, кого я видел. Я для вида поторговался, но согласился на его грабительские условия по выработке и ведению кладки, плюс все косвенные работы, земляные. Условия по объёмам и ценам подходят разве что для спятившего раба. Он чуть не лопнул от радости, что нашёл таких идиотов. Когда я заговорил о бумагах, он сначала поморщился, но тут уж я продавил и показал, что дело своё знаю, не новичок, поди. Сказал, что у меня триста человек, и я не хочу, чтобы их развернули на воротах или чтобы мои дорогие инструменты «конфисковали» доблестные стражники. Его жадность и опыт заставили согласиться. К тому же он решил, что я просто перестраховщик. Он сам договорится с ратушей и своей гильдией и к вечеру у меня будет всё, что нужно. Официальное разрешение и пропуска на телеги и так далее. С подписями и печатями.

К вечеру от купца прибыл худосочный парнишка и передал «Великому мастеру и производителю работ Боррисиани» конверт с бумагами.

Я взял в руки свитки. Плотный пергамент, чёткий почерк писца, восковые печати городской ратуши с гербом города, личный знак купца Киприана.

Это были не просто пропуска и разрешения. Это был наш ключ от города.

— Отлично, — сказал я, сворачивая документы. — Ты был великолепен, великий зодчий Боррисиани. А теперь пока ворота в город не заперли, пора в лес. А то наша «строительная бригада» заждалась.

Мы с Рэдом взяли коней и прямо в ночи, слегка перепугав гоблинов, вернулись в лесной лагерь.