Гномы переглянулись. В их суровых глазах промелькнуло удивление, сменившееся уважением. Кажется, я сдал какой-то важный тест, сам того не подозревая.

— А ещё… — теперь уже заговорил Мурранг, и в его голосе слышалось любопытство. — Ходят слухи… о человеке. Который помог королю Фольктриму в Туманных горах Оша. Носитель крайне редкого знака «Друг-Лучше-Гнома». Который среди прочего закончил войну с орками. Это не ты, случайно, тали Рос?

Я усмехнулся. Слухи в этом мире распространялись быстрее лесного пожара.

— Я действительно был в тех горах и немного помог королю Фольктриму, — уклончиво ответил я. — Но войну закончил не я, а гномы. Я лишь дал им пару советов по тактике.

Я не собирался делиться подробностями своего «изгнания с почётом». Это была моя история, моя ачивка и моё проклятие.

Дайре, слышавшая наш разговор, немного осмелела.

— Сэр Рос… — её голос был тихим, как шелест листьев. — Вы… вы сказали, что отведёте меня к отцу? Вы знаете моего отца?

Я повернулся к ней. Её огромные глаза были полны надежды. И я не мог ей солгать.

— Нет, Дайре. Я никогда его не видел. Но Аная сказала мне, где его искать. И я уверен, мы его найдём и вы воссоединитесь.

Она кивнула, и по её щеке скатилась слеза.

— Мой дядя… трактирщик… он брат моей матери, — тихо заговорила она. — После того, как мама умерла, он забрал меня к себе. Он говорил, что мой отец — разбойник и негодяй, который бросил нас. Но я вообще его никогда не видела. Мама меня любила, а дядя… он был очень жесток. Я была у него как рабыня. Я думала, что так и умру в этом проклятом трактире…

Она всхлипнула. Я молча протянул ей свою флягу с водой. Пусть выговорится. Это было частью терапии. Мой квест по спасению девушки плавно перетекал в сеанс психоанализа. Что ж, универсальный специалист должен быть универсальным во всем.

Мы ехали ещё около часа, углубляясь в лес. Тропа становилась всё менее заметной, а деревья — всё старше и величественнее. Я чувствовал, что мы приближаемся к цели. Аная не дала мне точных координат, но в голове было чёткое ощущение направления, как у встроенного компаса.

Поскольку мы шли всю ночь и часть утра, то решили сделать привал у небольшого, чистого ручья, чтобы напоить лошадей и немного передохнуть. Дайре, успокоившись, собирала в пригоршню воду и умывала заплаканное лицо.

Гномы стояли на страже, их намётанные глаза не упускали ни малейшего движения в окружающем лесу. Я накормил и напоил лошадей, но не спешил разбивать лагерь, а просто наслаждался моментом тишины, зная, что он не продлится долго.

И я оказался прав.