Они не вмешивались в поединок, позволяя своему атаману биться один на один. Но как только раздался свист, они одновременно вскинули свои арбалеты. Десять коротких, тяжёлых болтов сорвались с тетив, сливаясь в единый, смертоносный рой. Они летели не хаотично. Они все были нацелены в одну точку, в грудь и шею капитана Ирита.

Полуэльф, несмотря на свою сверхъестественную скорость и реакцию, был не богом. Он мог уклониться от одного выпада, от одного болта, может быть даже от нескольких.

Но он не мог уклониться от десятка болтов, выпущенных одновременно с разных сторон с близкого расстояния. Он только успел обернуться на свист, и в его глазах отразился ужас осознания. Он понял, что его обманули. Что это была не дуэль, а западня.

Болты поразили его с сухим, чавкающим звуком. Я видел, как его тело дернулось, как на его белоснежной рубашке расцвели несколько кровавых цветков. Один болт вошёл ему в шею, второй в грудь, третий в плечо. Он замер на секунду, стоя на ногах, словно не веря в произошедшее. Затем его меч выпал из ослабевшей руки и со звоном ударился о каменный пол. Он медленно, очень медленно опустился на колени, глядя прямо на Рэда. В его глазах не было страха. Только удивление и бесконечное, холодное презрение.

— Это… было… подло! — прохрипел он, и с каждым словом из его рта текла кровь, смешиваясь со словами.

Рэд подошёл к нему, тяжело дыша. Его лицо было спокойным, почти безразличным. Он обогнул валяющееся кресло и остановился перед умирающим капитаном.

— Прости, родное сердце, таковы законы леса! — коротко и веско ответил он.

В его голосе не было ни извинения, ни гордости. Это была просто констатация факта. В его мире, в мире, где выживает сильнейший и хитрейший, не было места для понятий чести или, напротив, подлости. Было лишь одно правило: либо ты, либо тебя.

Ирит — вероятно, лучший мечник королевства Южный Инзер, был мёртв, убит не в честном бою, а в результате обманного манёвра. Взгляд его померк. Судя по посмертному выражению лица, покойного устраивал тот факт, что он ушёл непобеждённым.

Рэд постоял над его телом секунду, затем наклонился и поднял его изящный, эльфийской работы меч. Он взвесил его в руке, одобрительно хмыкнул и повесил себе на пояс в качестве трофея.

Победа, какой бы она ни была, оставалась победой. А трофеи победителя — это святое.

В ложе аккуратно стали заходить люди Рэда и обмениваться с ним короткими фразами. Они тут же начали собирать оружие с тел убитых гвардейцев, занимаясь привычным делом — мародёрством. Это было их право, их награда.