Я усмехнулся.

— Валяй, — сказал я и сделал резкий, вызывающий шаг вперёд.

Глаза трактирщика расширились от удивления и страха. Он нажал на спуск.

Щелчок. Свист. И резкий, лязгающий удар в грудь.

Меня будто лягнуло в грудь, но я устоял на ногах. Я опустил взгляд. Арбалетный болт, застряв, и опустив конец, торчал из моей дорожной куртки. Он пробил её толстую кожу, но застрял в чешуйках доспеха, не причинив мне особого вреда, может только синяк новый появился.

Я медленно поднял глаза на трактирщика.

Выражение его лица стоило всех денег, что есть на моём вкладе в гномьем банке. Ужас. Абсолютный, животный ужас. Он смотрел на меня, как на призрака. Его челюсть отвисла, арбалет выпал из ослабевших рук и с грохотом ударился о пол.

Я сделал ещё один шаг. Потом ещё. В три шага я оказался рядом с ним.

— Моя очередь, — сказал я и, схватив его за шиворот, одним движением вытащил из-за стойки, как нашкодившего кота. Он был тяжёлым, но адреналин и остатки боевого ража делали его почти невесомым. Я вытащил его на стойку и встряхнул.

Орки, эльф и прочие нелюди, до этого с интересом наблюдавшие за представлением, одобрительно загудели. Похоже, развязка им понравилась.

Я держал трясущегося трактирщика, глядя ему прямо в его испуганные поросячьи глазки.

— Ты знаешь, кого пытался убить, приятель? — спросил я ледяным тоном. Он замычал что-то нечленораздельное. — Я рыцарь. Ты только что пытался убить рыцаря. И подговорил к этому вот этих бедолаг, — я кивнул в сторону стонущих на полу головорезов. — Знаешь, что за это полагается по законам королевства Маэн? Казнь. Через повешение. Для тебя и для всех, кто поднял на меня руку.

Паника на лицах побитых наёмников сменилась откровенным ужасом. Они попали. Попали очень крепко. Нападение на простого путника, тем более им сказали, что я преступник в розыске — это одно. Нападение на рыцаря, представителя правящего класса — совсем другое.

— Но, — я сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — я сегодня добрый. Я готов считать, что виноват во всем только ты. Ты этих честных и невинных людей обманул, ввёл в заблуждение, пообещав награду за поимку преступника. А они — невинные жертвы твоей лжи.

Головорезы тут же согласно закивали, с ненавистью глядя на своего бывшего подстрекателя. Ещё бы, такой шанс избежать виселицы. Один из них, тот самый начальник охраны каравана со сломанным носом, вскочил на ноги.

— Он прав! Этот жирный боров нас обманул! Но вы… — он ткнул пальцем в сторону гномов, — вы всё равно уволены нахрен! За то, что посмели поднять руку на меня, вашего начальника!