Мы не бродили бездумно. Эрик шел впереди, с компасом в одной руке и мелом в другой, методично отмечая развилки и повороты. Я и Мейнард прикрывали его с флангов, а Болвер и Финн замыкали группу, внимательно осматриваясь по сторонам. Через полчаса осторожного продвижения, когда мы уже начали составлять примерную схему этого уровня, на нас напали. Сразу с двух сторон, из темных боковых отнорков, выскочили крысы. Те самые, размером с небольшую собаку, с горящими красным огнем глазами и острыми, как бритва, зубами.

— Щиты! — рявкнул Мейнард, и мы мгновенно сомкнули строй.

Бой был коротким и яростным. Крысы атаковали с отчаянной злобой, пытаясь прорваться сквозь нашу оборону, но сталь и дисциплина оказались сильнее тварей. Мечи рубили и кололи, щиты отбивали их прыжки. Несколько крыс пали под нашими ударами, остальные, потеряв вожаков, трусливо разбежались, скрывшись в темноте. Потерь у нас не было, лишь несколько царапин на щитах и доспехах.

Эта первая стычка, как ни странно, подействовала на нас ободряюще. Туннели перестали казаться такими уж пугающими. Даже Болвер и Финн, которые до этого откровенно трусили (Эрик потом признался, что пообещал им по одной дополнительной сестерции за этот поход), заметно приободрились. Правда, в этой части подземелий ничего ценного мы не нашли. Похоже, крысы сожрали или испортили все, что могло представлять хоть какой-то интерес.

Один из разведанных проходов вел круто вниз. Мы спускались по вырубленным в камне ступеням, и с каждым шагом воздух становился теплее. Примерно на пятьдесят метров ниже мы попали в еще одну, более обширную систему туннелей и просторных залов. И здесь нас ждал сюрприз. Стены и потолок этих подземелий были покрыты странными, фосфоресцирующими грибами, испускавшими слабое, неровное голубовато-зеленое свечение. Оно не могло заменить свет наших фонарей, но создавало удивительную, почти сказочную атмосферу.

Здесь было заметно теплее, чем наверху, и воздух был более влажным. На стенах и под ногами копошились различные насекомые — крупные, похожие на тараканов, жуки, многоножки и какие-то светящиеся личинки. Видимо, они и служили основной пищей для местных крыс.

Крысы еще трижды пытались напасть на нас, но теперь мы были готовы. Каждая атака заканчивалась для них плачевно, и вскоре твари начали нас избегать, лишь злобно попискивая из темноты.

В одном из таких залов, где грибное свечение было особенно ярким, Финн, внимательно осматривавший пол, вдруг радостно вскрикнул и поднял что-то блестящее. Это оказалась старинная, потемневшая от времени, но хорошо сохранившаяся золотая монета, с неизвестным нам профилем какого-то бородатого правителя.