Ярдиг замолчал, погрузившись в свои мысли, и я вдруг вспомнил про тот странный амулет, который мы нашли в тайнике убитых наемников. Он всё ещё лежал у Эрика, бережно завернутый в кусок чистой ткани. Англичанин, словно прочитав мои мысли или уловив невысказанный вопрос, молча достал его из-за пазухи.

— Уважаемый жрец… тьфу, то есть, шаман, — сказал он, с некоторой опаской протягивая амулет Ярдигу. — Мы нашли эту вещь… в одном месте. Что вы можете сказать о нём? Нам кажется, он не так прост, как выглядит.

Ярдиг медленно взял амулет. Его сухие, морщинистые пальцы осторожно, почти благоговейно коснулись тёмного, холодного металла и тусклого, зловеще мерцающего красного камня в центре. На мгновение лицо старого шамана стало еще серьёзнее и сосредоточеннее, чем обычно.

— Древняя, очень древняя работа, — наконец проговорил он, не отрывая своего пристального взгляда от амулета. — И очень сильная. Сила эта… черна, как безлунная ночь перед бурей. Она дремлет, но её можно легко разбудить. И тогда… тогда берегитесь. Этот символ… — он указал своим костлявым пальцем на сложный, витиеватый узор, выгравированный на металле, — я слышал про него раньше. Он описывался в очень старых, почти забытых легендах. Легендах о тех, кто пытался подчинить себе силы тьмы. О тех, кто искал безграничное могущество в запретных, проклятых знаниях.

Он вернул амулет Эрику, и тот поспешно спрятал его обратно.

— Это не просто красивая безделушка, юноша. Это ключ. Такие вещи редко приносят удачу своим неосторожным владельцам. Чаще — лишь беды и страдания.

— А можно что-то поконкретней?

— Поконкретней? С вас шесть сестерциев за помощь. Пожертвование духам.

— Да без проблем, — вздохнули мы.

Наша рота покидала замок Берден Кош Стойкий под мелким, колючим и неприятным снегом, который только-только начал сыпать с низкого, свинцово-серого, беспросветного неба. Зима, похоже, неотвратимо вступала в свои права, неся с собой холод, голод и уныние. Впереди нас ждали долгий, изнурительный переход по заснеженным горам и полная неизвестность на новом месте службы.

Мы шли молча, каждый погруженный в свои невесёлые мысли.

Солдаты, закутанные в новое зимнее обмундирование, уже не выглядели той разношёрстной, неорганизованной толпой оборванцев, какой были еще совсем недавно. Тренировки Мейнарда, мои тактические уроки, да и просто пережитые вместе смертельные опасности и лишения сделали свое дело — они стали больше походить на настоящее, сплоченное воинское подразделение, способное постоять за себя.

Эрик то и дело доставал из-за пазухи тот самый злополучный амулет, с задумчивым и немного встревоженным видом рассматривая его тусклое, зловещее мерцание. Кажется, слова старого Ярдига произвели на него очень сильное и не самое приятное впечатление.