Первыми на площадь выглянули сотрудники местной полиции. Ошеломленные показательной и беспредельно просто представленной жестокостью, на самом деле они совсем не удивились. Что еще можно было ожидать от восточных варваров? Им даже казалось странным, что их городок до сих пор не сожгли дотла. Или это может произойти в том случае, если еще какие-нибудь придурки поиграют в патриотов?
Во всяком случае первое распоряжение нового начальника полиции касалось того, чтобы собрать у местных жителей все нарезное оружие, а также найти связных с Övre Norrlands militärområde. Нет, совсем не для связи с остатками бывшей шведской армии. А чтобы сдать их русским и остаться жить. Всем им в этом перевернутом напрочь мире хотелось прежде всего выжить.
Еще один день на войне без правил. Так сами их и поломали.
Из обитого пластиковым сайдингом здания наружу выскочил взлохмаченный боец и тут-же юркнул за угол.
— Солидол, сука, тут же рядом туалет стоит!
Отлив излишек жидкости и удовлетворено хэкнув, обросший синеватой щетиной боец кивнул в сторону яркого «домика удовольствий».
— Да засрали его по самую крышу. Я ночью там чуть в мину не вляпался.
— Так такие, как ты и засрали, гавнюк ты хитровыепаный, — незлобиво матюгнулся часовой. Длинный, но уже согбенный временем мужчина был стоически спокоен и вовсе не злился. Куда ему уже нервничать и торопиться? Да почитай вся их «Ушкуйная команда» состояла из таких пенсионеров или наполовину инвалидов. Все, что смогла выскрести из провинции Русская армия для последнего наступления. Ни в коем случае нельзя было оставлять врага недобитым.
— Не гунди, Каланча, лучше дай огоньку, — Солидол прикурил от дорогой и ужасно неэкологичной бензиновой зажигалки и жадно затянулся. — Сука, ведь бросил давно, так на такой ипанутой войне разве курить не начнешь? О-па-на, а это что за явление Христа народу?
В их сторону спешил откровенно нескладный военный. Старое «камуфло» сидело на нем, как тулуп на корове. Заметно обозначенное пузо неизвестного вояки помешало ему правильно разместить на разгрузке подсумки, отчего его вид становился еще нелепей. Подбежав к ним, пузан удовлетворенно перевел дух, дышал он тяжело. Видимо, его довоенная деятельност никак не была связана с физическими нагрузками, да и слово физкультура он забыл сразу же после школы.
— Мужики, а где здесь отряд Т21?
— Во-первых не мужики, — приосанился Солидол, — а товарищ ефрейтор, разрешите обратиться.
Пузан тут же смутился и попытался встать в стойку «смирно», но это у него так и не вышло. Также не получилось правильно отдать честь. Руки-ноги отказывались исполнять все действия как следует, а перекошенное выступающим пузом туловище никак не могло придать солдатику ровное положение.