Бойцы между тем нашли и вытащили из близлежащих зданий мэра, его помощника по ЧС, начальника полиции и местного пастора. Последний был в шоке, еле передвигал ноги и что-то пытался лепетать на смеси каких-то славянских языков.

Их всех поставили в один ряд с пленными у стены, руки у всех были связаны. Руководство городком еще пыталось сохранить хладнокровие или не догадывалось, или не верило в возможность экзекуции. Они то и дело бросали растерянные взгляды на немногочисленных русских, казалось занятых неким важным делом. Только несколько воинов отряда покуривали в сторонке, стараясь заранее абстрагироваться от грядущей кровавой развязки.

На окраине небольшой площади группами начали появляться местные жители. Одни слышали шум военной техники, кому-то могли позвонить из муниципалитета. Возле входа в одноэтажное здание полиции осторожно кучковались её встревоженные работники. Ни один из них даже не подумал о том, чтобы освобить своих сограждан.

«Не нами начато…»

Получив рапорт о готовности, Есаул подошел к блондинке и её под удивленными взорами подчиненных оттащил к своей машине. Затем он достал планшет, на который был выведен составленный заранее стандартный текст. Никто в его команде не знал шведский, с местными общались чаще всего по-английски. Но этот текст надо было обязательно зачитывать на родном для наказываемых языке, копию его он уже послал в местную локальную сеть.

— «Жители бывшего государства Швеция. Решением нашего военного командования вы полностью лишены права сопротивления войскам Евразийского Союза. Любой человек, попытавшийся оказать вооруженное сопротивление нашим отрядам автоматически лишается всех прав, в том числе права на жизнь. Руководство муниципалитета, в котором произошел подобный инцидент, также лишается права на существование. Наказание приводится в действие незамедлительно!»

Закончив читать, Есаул молча кивнул бойцам. Дальнейшее произошло невероятно быстро. Только что это внешне расслабленные бойцы курили себе в сторонке, и вот они уже синхронно вскинули оружие и моментально открыли огонь. Убиваемые даже испугаться толком не успели. Но зато страх сразу же поселился в сердцах остальных жителей. На площади раздались испуганные вопли, следом топот ног. Никто из стоявших доселе даже возмущаться не стал, как еще происходило в первые дни вторжения.

«Так предупреждали…»

Искромсанные расстрелом в упор буквально плавающие в лужах крови трупы так и остались лежать перед муниципальным зданием. Несколько пуль вдобавок разбили окна на первом этаже и покромсали штукатурку. Русские бойцы нисколечко не рефлексировали по поводу проведенной экзекуции. Чай не первый раз! Они споро запрыгнули в машины и вскоре на месте казни остался лишь выхлоп от чудовищно неэкологичных двигателей внутреннего сгорания.