— Да житья от них не стало! Вот и начали обычные мужики и тетки тем морды рихтовать. Втихаря, без полиции и доказательств.
— И что, помогло? — открыл заинтересованно глаза Есаул.
— Неожиданно пидаров в стране стало очень мало.
— Вот видишь? Так и у нас. Веганы не понимали, что отступать постоянно нельзя. Вот в итоге нас и приперли к стенке. Дальше на арену поднялись уже другие люди. Инстинкт самосохранения нации сработал. Вот поэтому Европа нынче в развалинах, а мы здесь добиваем остатки вашей армии и повстанцев. Но мы, Коля, уже не те русские. Другие. О тех забудь навсегда, как и о всепрощении и о милости к падшим. Новая Русь народилась и будет диктовать свою волю всему оставшемуся миру. Только я этому миру уже совсем не завидую.
Есаул с неподдельным удивлением вскинул глаза на своего звеньевого. Во всей этой боевой кутерьме последних недель, он отчего-то не подумал, какие его люди могут быть разными.
— Сержант, пойдем, сейчас машину нам вызову. Стемнело уже, а судя по тем идиотам из полиции, порядка здесь точно нет и в ближайшее время не будет.
Замкомандира встал и чуточку покачнулся, потом обратился к бывшему соотечественнику:
— Коля, в порту работаешь? Тогда еще увидимся! Хозяин, человек, мы еще должны тебе мани? Фертштейн?
Бармен показал рукой, что все отлично, и они ничего не должны. Он уже успел перевести подпольный курс рубля к кроне и остался довольным. Хоть сегодня его заведение дало приличную выручку! Надо бы запомнить этих щедрых русских военных. Выглядят они постарше и особо вроде не буйствуют. Война войной, но жить-то как-то надо?
— Да сколько еще можно по этим гребаным скалам ползать?
Кряжистый мужичок, приданный их команде из звена «А» устало присел прямо на большой черный валун. Все здесь в этой части Норвегии было в черноватых тонах. Горы, камни, сама почва с остатками летней растительности. Да и погода способствовала общей мрачности. Постоянные циклоны с Атлантики приносили в район Нарвика низковисящие и набухшие влагой облака. Оттого вокруг всегда была сырость.
— Жопу простудишь, Хмель.
— Да что с ней будет, она у меня железная.
Усталые бойцы ответили смешком и прибаутками. Почему-то человеческая задница частенько становилась объектом для юмора. Все патрульные уже откровенно вымотались за эти часы хождения по горным тропкам. Но ничего не поделаешь. После недели относительно спокойного занятия затрофеиванием всего и всякого в порту, их неожиданно бросили в горы на зачистку. В контрразведку, видите ли, поступил сигнал. Немногие военные полицейские и так были заняты по горло наведением порядка и отловом подозрительных элементов.