— Почтенный Либерий! — вкрадчиво заявил Марк. — Я не враг вам. Напротив, я почитаю вас, как собственного отца. Вы опытны, вы мудры. Вы обязательно найдете решение, которое будет справедливо. А я всего лишь предлагаю свои руки. Решать все равно вам.

— Хороший выход, Либерий, — Захарий покровительственно похлопал Марка по плечу. — Он еще сопляк, но довольно неглуп. Пусть поможет писцам. У старого виатора (4) распухли ноги, и он никуда не годится. Ты уже месяц ищешь человека, который умеет читать свитки и бегать по поручениям. Так вот он. Он один из нас, ему ничего объяснять не нужно.

Снова установилась тишина. Те, кто помоложе, глупо хлопали глазами. Те, кто постарше, ухмылялись одобрительно. Нечасто пекарям удается умыть надменную чернильную братию.

— Я грамотен! — ухватился за возможность Марк. — Возьмите меня, почтенный магистр! Я не подведу.

— Если грамотен и обучен счету, то… — стоявший тут же казначей вопросительно посмотрел на Либерия. — Может, попробовать мальчишку? Если окажется глуп, выгоним взашей. Еще и выпорем за наглость. Тяжко без виатора, уважаемый магистр. Писцы все ноги стерли.

— Пусть будет так, — неохотно кивнул магистр коллегии. — Пусть сын Тита поможет казначею, если сам святой Петр благословил его знанием цифр. Идите домой, почтенные, и храни вас господь!

Марк и Тит шли по городу, где перекатывались первые волны перед бурей. Сборщики налогов уже начали свой обход. Улица Аргилетум, та, что между Субуранским спуском и форумами, наполнена плачем. Компания крепких мужчин идет с видом не то хозяев, не то солдат во вражеском городе. Они без спросу заглядывали в мастерские, опрашивали соседей, собирали наветы, не гнушаясь любым враньем.

Марк видел, что тут творилось пару дней назад. Мастера и торговцы разбирали и прятали станки, продавали рабов с правом выкупа, подделывали договора на складской товар, да и вообще, творили немыслимое, чтобы укрыться от проклятого налога, размер которого был непонятен никому. Сколько начислит тебе сборщик, оставалось на его совести. Ему нужно сдать свой урок, как пекарю. Иначе по его собственной спине будут гулять палки, а имущество пойдет в казну как недоимка.

— Как ты это сделал? — спросил вдруг Тит, который всю дорогу шел молча.

— Ты о чем? — недоуменно поинтересовался Марк, который смотрел, как из лавки вытаскивают хозяина и прижимают к стене. Сейчас его будут бить. Обычное дело.

— Как ты хлеба посчитал? — повернулся к нему Тит. — Тебя едва научили буквы разбирать, а ты такую премудрость показываешь, словно не пекарь, а ученый нотарий.