Конечно, осознав это, я не мог ему не предложить заняться этим в качестве непосредственного исполнителя. Это было тем более уместно ещё и потому, что он как никто другой знал все о живущих в губернии помещиках. Может, не обо всех, но о большей их части точно.

Моё предложение поначалу не вызвало у него энтузиазма, да и понятно почему, ответственность-то нехилая, а человеку его склада характера это ох как не по душе. Но потихоньку, не торопясь, подключив к этому делу маму, что сделать было непросто, я его всё-таки уговорил.

А когда он наконец согласился и узнал, сколько я готов на это потратить, сразу расслабился. Как он признался позже, такого количества средств не хватит даже на всех его знакомых из тех, на кого можно положиться, поэтому он успокоился и взялся за дело уже с удовольствием.

Мне же, благодаря решению этой проблемы, только и оставалось, что дожидаться потепления на улице и продолжать пожинать плоды своей деятельности.

Нет, на самом деле плюсов от такой движухи в нашем имении гораздо больше, чем я сказал поначалу, но это для всех кроме меня. Возраст — вот главная проблема, не позволяющая мне развернуться здесь во всю ширь.

Ведь было бы здорово познакомиться со всеми этими людьми, вычислить, кто из них чем дышит, замутить с ними что-нибудь интересное, да и подбором подходящего круга общения озаботиться, а там, может, и подружиться с кем-нибудь из них. Но это было бы возможно, будь я взрослым, а так — один напряг и ничего более.

Так и маялся я до самой весны, жалея себя несчастного, продолжая учиться и завидуя дворянским детям, которые об учёбе не думали вообще. Шучу, конечно, но не сильно. Юное тело, переполненное энергией, благим матом орало, что ему вместо этого вот всего нужно движение, развлечения и безделье. И скажу вам, довольно часто тело побеждало старческий разум и брало верх.

Все изменилось с наступлением тепла. Гости исчезли, жизнь наша вошла в спокойное русло, и я снова начал кайфовать от возможности ощутить все прелести беззаботного детства. Китайцы, наверное, сказали бы, что я поймал какое-нибудь состояние дзен или что-то типа этого. Не знаю, так ли это, но мне нравится.

Меня из этого настроя или состояния не выбило даже прибытие фельдъегеря, который привез сразу несколько писем от отца. Да, несколько, одно маме, а второе мне. Не знаю, что он там писал маме, а мне письмо досталось очень короткое и лаконичное. В нем отец поздоровался, уведомил, что у него все хорошо и попросил заняться изготовлением сразу десятка полевых кухонь. Очень уж понравились они некоторым военачальникам, да так, что они не пожалели выделить по пятьсот рублей за каждый экземпляр. Более того, мои кухни очень заинтересовали Александра Васильевича Суворова, который без всяких сомнений написал письмо самому царю, в котором обосновал необходимость обеспечить такими кухнями войска, участвующие в боевых действиях. Отец в письме попросил рассчитать стоимость подобных кухонь в случае, если заказ будет больше ста единиц. В письме же он уведомил, что фельдъегерь передаст пакет с деньгами за уже заказанные десять штук.