Сейчас, когда я увидел бочонки с порохом, в голове мгновенно мелькнула мысль изготовить что-то вроде монок. Попаданец я или погулять вышел. Тем более что во дворе были два места, будто специально подготовленные для подобных зарядов. Два угла между стоящих перпендикулярно друг другу построек. Если из этих углов полетит импровизированная картечь, четыре пятых двора окажется под накрытием.

Когда я рассказал это все солдатам, они сначала отнеслись к идее никак. Скептически, если говорить проще. Не поверили, что можно таким методом нанести противнику какой-либо урон. Ефрейтор вообще начал убеждать, что без пушки и мечтать нечего сотворить что-то такое. Вот были бы у нас пушки, тогда да, а так одно баловство.

Даже рассказывать не буду, чего мне стоило уговорить этих упрямцев попробовать, тем более что в изготовлении фитилей ничего сложного не было. Вернее, они нашлись у прибывших чуть позже бывших охранников усадьбы, оставшихся нам от старых хозяев. Как раз у двоих этих сторожей были фитильные ружья, а главное, что эти двое — как на заказ — умели их изготавливать. Притом они даже скоростью горения фитилей могли играться, так что для изготовления мин у нас все есть.

Помогло мне в убеждении вмешательство мамы, которая, слушая наш спор, неожиданно встала на мою сторону и этим прекратила пререкания. Солдаты, пусть и с неохотой, но занялись изготовлением под моим чутким руководством.

Самым сложным в этом деле оказалось не проделать в днищах котлов отверстия под фитили, как я думал, а придать форму инициирующему заряду.

Говоря другими словами, для пороха пришлось шить что-то вроде плоской подушки. Притом такую, чтобы она полностью закрыла внутреннюю часть котла, повторяя все изгибы. Делать это пришлось для равномерного распределения пороха, и это было ох как непросто.

До конца дня мы не успели закончить с изготовлением мин и решили, что в случае нападения будем обороняться, не выходя из дома. Поэтому всех прибывших к вечеру людей разместили на ночь внутри дома. А прибыло довольно много народа. Из мужиков, способных принять участие в обороне усадьбы и умеющих стрелять, помимо Кузьмы, пятнадцати бывших солдат и пяти сторожей были ещё три человека. Конюх, псарь, прибывший с четырьмя собаками размером с телят, и лесничий. Оказывается, и они раньше постоянно жили в усадьбе. Кроме них в усадьбу пришли ещё и семь теток, которые тоже раньше работали по дому и приусадебному хозяйству.

Глядя, сколько пришло людей, я задавался вопросом: как? Как здесь обходились без них? И зачем Жозеф Степанович их разогнал?