Батюшка в просьбе маме не отказал, но нам пришлось ехать в церковь. Как выразился священник, в храме нам сам бог поможет.

А после посещения церкви наши отношения с мамой перешли на совершенно другой уровень. Она малость погоревала, какой была дурой раньше, и начала было спрашивать, что мне ещё поведали предки, но я смог повернуть наш разговор в другое, нужное мне русло. Но сначала пообещал ей рассказывать, чему меня учат предки и о чем они со мной говорят.

Странная, надо сказать, сложилась ситуация. Мама все так же со мной тетешкалась, при этом разговаривала, как со взрослым. Прикольно это и со стороны наверняка немного сюрреалистично.

Но это ладно. Главное, что на повторно заданный вопрос она ответила сразу, да и в будущем говорила со мной не как с ребёнком. Когда я снова спросил, кто нам этот Жозеф Степанович, было видно, что мама смутилась, но все-таки начала отвечать.

Правда поначалу говорить начала снова, как с дитем неразумным. Понимая, что все может дойти до объяснений, типа меня нашли в капусте, я её перебил и попросил рассказывать все как взрослому. Уверил, что все пойму, да и предкам интересно.

Она смутилась и, прикрыв глаза, начала говорить нормальным языком.

— Понимаешь, сынок, я раньше, ещё до твоего рождения, была замужем за сыном Жозефа Степановича. Он был хорошим человеком, но погиб на Кавказе, и я осталась вдовой. Детей нам с мужем бог не дал, поэтому, когда пришла весть о его гибели, я перебралась в имение, оставшееся мне в наследство от родителей. До этого мы жили в имении мужа вместе с его отцом.

Мама недолго помолчала, будто решая, стоит ли рассказывать дальше. Потом, слегка встряхнув головой, продолжила.

— Так уж получилось, что во время последней кампании против поляков ехал воевать через наши края Пётр Иванович Багратион со своими войсками. Чистая случайность или божье провидение, но так получилось, что он на несколько дней встал лагерем рядом с нашим имением, которое было довольно далеко от Смоленска. Там у нас с ним и случился роман, благодаря чему появился на свет ты.

На этом месте она раскраснелась, застеснялась, но не остановилась.

— Через два года, возвращаясь из этого похода, князь узнал о твоём рождении и принял участие в нашей судьбе. Жениться на мне он по объективным причинам не мог, а тебя признал своим сыном. Так что он решил устроить нас так, чтобы мы ни в чем не нуждались.

Мне очень хотелось уточнить про объективные причины, но решил всё-таки не перебивать маму, чтобы не сбить её настрой. Поэтому слушал все молча и очень внимательно.