Часов не было.
Обратно он вёз меня сам. Я снова села назад.
Километров тридцать мы молчали. Потом я спросила:
— Вы знали, что она попросит?
— Да.
Сразу, без паузы. Почему-то я ждала, что он соврёт.
— И вы хотите, чтобы я согласилась?
Пауза. Дворники смахнули снег с лобового. Раз. Два.
— Нет.
Я засмеялась. Нехорошо засмеялась.
— Ну конечно. Я вам мешаю. — Слова выходили сами, острые, будто я точила их всю дорогу. — Вы же тоже тут… не родной. Сколько лет вы это место зарабатывали? А теперь приезжает настоящая, по крови, и всё…
— Ты понятия не имеешь, чего я хочу.
Тихо. Не громче, чем раньше. Но он сказал «ты».
Я замолчала. В зеркале я видела только его глаза. Они смотрели на дорогу.
Он помолчал. Потом добавил, уже ровно:
— Простите. Вы.
И больше не сказал ни слова до самого моего подъезда.
Я поднималась по лестнице и думала, что ударила его туда, куда меня саму бьют всю жизнь. «Не родной». И сделала это нарочно.
Мне было противно от себя до тошноты.
Лёшка позвонил в девять вечера.
По первому его «Тань» я поняла всё.
— Сколько?
— Тань, ты только не ори…
— На полгода? — Денис оторвался от телефона. — В смысле на полгода?
Я застёгивала сумку. Одну, спортивную, с которой когда-то ездила на курсы повышения квалификации. Больше мне брать было нечего.
— Я же объяснила. Она умирает. Хочет, чтобы я пожила рядом.
— А я? Я тут что, сам должен? — Он сел на диване. — Жрать кто будет готовить? За квартиру кто платит?
— За квартиру я переведу. Как всегда.
— Как всегда, — передразнил он. — Ты вообще, Тань, нормальная? Бросаешь мужа ради какой-то бабки, которую видела один раз?
— Это не какая-то бабка. Это моя мать.
— Твоя мать на хлебозаводе.
Я промолчала. Сложила в боковой карман зарядку и крем с пантенолом. Крем я так и не открыла.
Денис посмотрел на меня. Потом в телефон. Что-то набрал. Я видела, как у него меняется лицо, пока он листает. Медленно. Так читают выигрышный лотерейный билет.
— Аверины, — сказал он. — Это которые «Аверин-групп»? Торговые центры?
— Да.
— Зай. — Голос у него стал другим. Мягким, тёплым, каким не был года три. Он встал, подошёл, обнял меня со спины. От него пахло вчерашним пивом. — Зай, ну ты чего сразу не сказала? Ну конечно надо ехать. Мать есть мать. Я же не зверь.
Я стояла в его руках и ничего не чувствовала. Совсем ничего.
— А мне можно с тобой? — сказал он мне в волосы. — Ну, поддержать. Муж всё-таки.
— Нет.
— Ну ладно, ладно. Потом. — Он поцеловал меня в макушку. — Ты только там это… узнай насчёт доли. Ну, как оформляется, на кого. Мы же семья. Всё общее.
Телефон у меня в кармане завибрировал. Лёшка.