Увы, так случается, когда положительно восприимчивый слишком долго остается в контакте с энергией Искажения. Он привыкает. Организм понемногу сживается с ней и учится самостоятельно перерабатывать инородную силу в эфир. Редчайшая и крайне полезная для нас способность к адаптации. Но со своими подводными камнями.

Когда я создавал план лечения Тани, то не предполагал, что она вообще окажется высокочувствительной. Ведь до того, самого первого Искажения, я был уверен, что мир чист от этой гадости. И уж тем более у меня не было поводов проверять окружающих на эту чувствительность. Считалось, что на Терре-Три высокой чувствительности быть не могло ввиду отсутствия самого раздражителя.

Даже когда за мной увязалась великая княжна София, ее интуицию можно было списать и на другие факторы. И даже если предположить, что София тоже могла считывать фон, у нее наверняка была отрицательная восприимчивость.

А вот у Тани все симптомы «плюса» были на лицо.

— Ну что, успокоилась немного? — спросил я, когда она перестала молотить ногами.

Я передал сестре совсем маленькую частичку чистой силы Искажения, и Таня тут же обмякла в моих руках. Вот теперь можно работать дальше. То, что только что сделал — мера временная. Мне тоже требовалось время и спокойное место, чтобы подумать, как поступать с Таней дальше. А пока следовало привести ее в человеческий вид, чтобы не перепугала семью.

Я отнес сестру на кровать и уложил на подушки, а затем заставил посмотреть мне в глаза.

— Давай, Танюш, возвращайся. Ты получила необходимое, теперь покажи нормальное личико. Я знаю, ты можешь. Соберись.

И действительно, ее зрачки вскоре приняли нормальную круглую форму, а зеленые искры из глаз пропали. Хорошо, хотя бы людей не стает пугать.

— Леша… — застонала она. — Леша, мне так плохо… Меня мехом внутрь выворачивает…

И где она этого нахваталась? Наверняка от егеря.

Мне было прекрасно известно, насколько мучительной была такая ломка. Самая настоящая ломка. Если организм выжил, привык и начал перестройку под энергию Искажения, а затем эту энергию из него резко убирают, начинается примерно то, что испытывают тяжелые наркоманы без дозы зелья.

— Знаю, Танюш, — улыбнулся я и погладил сестру по щеке. — Главное — мы успели тебя вытащить. А сейчас я поговорю с тобой серьезно. Потому что ты должна знать кое-что важное, а времени у нас немного. Сможешь воспринимать?

Таня неуверенно кивнула.

— Воды, — взмолилась она. — Сможешь сначала дать воды? Ужасно в горле пересохло.

Я оглянулся по сторонам, нашел на столике графин и принес сестре полстакана воды. Сделав несколько глотков, она уставилась на меня.