Это не с Таней проблемы. И не только в мире дело. И даже не в аспиде, будь он неладен. Просто сестре не повезло оказаться в мизерном проценте положительно восприимчивых к инородной силе.

Восприимчивость имела две категории — положительную и отрицательную. Чувствовать само наличие инородной силы могли обе. Но для отрицательно восприимчивых работать с аномалиями было невозможно, и они чувствовали Искажения лишь потому, что их тела остро реагировали на угрозу. Таких из послушников было большинство, и именно они в итоге отсеивались или переходили работать в другие направления.

У положительно восприимчивых все было иначе. Они также хорошо ощущали присутствие чужой силы, но, в отличие от первых, были способны с этой силой взаимодействовать. Не без последствий, если без подготовки. Но могли. В этом и был весь смысл.

Собственно, нас в Орден и отбирали по этому принципу. Все маги-преобразователи вроде меня были исключительно положительно восприимчивы. Иначе просто невозможно обучиться мастерству преобразований.

— Лярва сыграла с тобой злую шутку, — шепнул я и обернулся к матушке. — Мне нужно поговорить с сестрой наедине. Оставишь нас на пять минут?

— Ты в своем уме, Алексей⁈ После всего…

Я толкнул беснующуюся Таню на подушки и резко развернулся к матери.

— А ты бы предпочла увидеть ее в гробу⁈ То, что я сделал, помогло. Нужно закончить.

Но светлейшая княгиня лишь покачала головой, но на всякий случай отпрянула.

— Но ты сам-то видел? Это… Это не она…

— Дай мне пять минут, — не терпящим возражений тоном сказал я и торопливо подвел матушку к двери. — Обещал все объяснить — объясню. Но, ей-богу, дай закончить!

Ее светлость даже не успела возмутиться, как я уже почти что вытолкал ее за дверь и тут же запер комнату изнутри. А затем обернулся к Тане.

— С возвращением, сестренка. У меня для тебя две новости.

— Дай! — закричала она. — Я же чувствую! В тебе есть! Просто дай!

Она действительно была не в себе, и сейчас мне стало понятно, почему именно.

Таня смогла развоплотить эфирную веревку, спрыгнула с кровати и бросилась на меня, собираясь отнять драгоценный заряд аномалии силой. Ну да, конечно. Вкусняшки только по выходным и строго дозированно. Особенно в ее случае.

— Да погоди ты!

Я ловко перехватил сестру за талию и поднял в воздух. Молотя руками и ногами, она пыталась вывернуться. Сейчас ее разум не работал, и она в самом прямом смысле ничего не соображала. Все сознание застилало только одно ощущение — жажда. Жажда инородной силы. Одно хорошо — в таком состоянии невозможно сконцентрироваться, так что и заклинаний связать она толком не могла.