— Тогда почему бал…
Я пожал плечами и просто улыбнулся.
— Потому что я хочу совместить приятное с полезным, Никита Андреевич. Книгу все равно давно хотел создать, а тут еще и появился повод ее выгулять. Какая мне разница, на какой бумаге ее делать? Но раз уж появилась возможность… — я внимательно посмотрел ему в глаза. — Так вы согласны мне помочь?
Реставратор не на шутку засомневался. С одной стороны, мой заказ сулил ему интересную работу и хорошие деньги. С другой — риски и правда могли иметь место.
Увы, рынок подделок процветал. В аристократической среде всегда было модно что-нибудь коллекционировать. Очередная демонстрация статуса и богатства рода. Кто-то скупал редкие картины, другие предпочитали драгоценности. Например, старая княгиня Трубецкая и вовсе была известна роскошнейшей коллекцией английского костяного фарфора — такой позавидовал бы сам музей Императорского фарфорового завода.
Наша семья увлекалась редкими книгами — это было наше общее занятие. Но каждый имел и свои маленькие слабости. Матушка любила приобретать старинные шпильки для волос — золотые, серебряные, с бриллиантами и жемчугом, современные дизайнерские и старинные. Звездой ее коллекции была золотая шпилька французской королевы Екатерины Медичи. Отец имел внушительную коллекцию саамских ножей. Виктор увлекался изучением уральских минералов. Таня, судя по всему, обещала стать любительницей дорогих сумок. Мое же увлечение было самым дешевым — я коллекционировал блесны для ловли хищной рыбы.
И почти каждый коллекционер неизбежно сталкивался с проблемой подделок. Подделывали все — картины, книги, прочие безделушки. Поэтому эксперты по древностям неизменно были востребованы. Порой после иных аукционов вспыхивали скандалы, когда подлинность проданных лотов внезапно ставилась под сомнение.
— Ваша светлость, вы можете пообещать, что не станете продавать мою работу? — набрался смелости мастер Никита. Он знал, кто я, и отказывать мне в грубой форме попросту боялся. — Прошу меня понять. На мне лежит ответственность за репутацию моей семьи…
Я кивнул.
— Никита Андреевич, я уже дал слово дворянина и назад его не возьму, — мягко ответил я. — Мой заказ касается только меня и моей семьи. Если это повлияет на ваше решение, то в этой книге будут заключены некоторые магические секреты моего рода. Сейчас я тоже рискую, прося вас взяться за изготовление этой книги, ибо речь идет об информации, которая ни за что не должна попасть в чужие руки. И в данном случае я буду вынужден уповать лишь на ваше благородство.
Видимо, этот момент окончательно склонил чашу весов в мою сторону. Реставратор внимательно меня выслушал, а затем неуверенно кивнул.